Сэмюэл Барбер долго искал сюжет, приличествующий большой опере. Джан Карло Менотти, сам композитор, нашел таковой у датской новеллистки Карен Бликсен и написал либретто. Барбер – известный прежде всего сладчайшим романтическим Адажио для струнных – написал «Ванессу» в том же романтическо-мятежном духе. Большой оркестр, комментирующий героев, перебивающий их и договаривающий за них то, что словами не выразить. Сложные речитативные партии, но каждому протагонисту дано ариозо. Умная система лейтмотивов и цитат: если соблазнитель Анатоль допевается до фразы «Я Лжедмитрий-самозванец, ты моя Марина Мнишек», оркестр согласно кивает темой из «Бориса Годунова» Мусоргского. Опера сколь великолепная, столь трудная для всех, кто пожелает иметь с ней дело сегодня.
Для «Новой оперы» и ее амбициозного директора Антона Гетьмана трудности привлекательны, незнакомые названия желанны, а интеллектуальную игру за благо усложнить. Проще всего было разыграть «Ванессу» до полной гибели, всерьез. Гетьман нарочно позвал режиссера Дмитрия Волкострелова – приверженца неигрового театра, который предпочитает лаконичные модернистские тексты и блестящие, как сталь хирурга, формальные решения. Странное сближенье дало сильный результат.