Рост инфляции в США оказался сильнее прогнозов
Американскому регулятору потребуется активнее ужесточать монетарную политику![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2022/15/1dseri/original-1siz.jpg)
Инфляция в Штатах ускоряется: в январе индекс потребительских цен впервые с 1982 г. достиг 7,5% в годовом выражении против декабрьских 7%, сообщило министерство труда. Инфляция в США превысила прогноз (7,3%) и сейчас не сильно отстает от российской, которая в январе достигла 8,73% в годовом исчислении.
Фондовый рынок Америки открылся снижением после данных по инфляции: индекс S&P 500 падает на 0,35%, технологический NASDAQ – на 0,38%, а промышленный Dow Jones – на 0,25%. Доходность 10-летних казначейских облигаций США превысила 2% впервые с августа 2019 г. Рубль к вечеру укреплялся к доллару и стоил 74,5 руб./$ (-0,17 руб.).
Все это время ФРС США, в отличие от российского ЦБ, который в 2021 г. повысил ключевую ставку в 2 раза (до 8,5%), сохраняла ставку (сейчас она составляет 0–0,25%) и продолжала программу выкупа облигаций с рынка. До ноября 2021 г. ФРС, обеспечивая рынок ликвидностью, выкупала бонды на $120 млрд ежемесячно, затем программу начали сокращать – сначала до $60 млрд ежемесячно, а сейчас – до $30 млрд. Завершить программу обратного выкупа ФРС планирует досрочно – в марте, а не в июне, как планировалось изначально.
Кто виноват
Текущий уровень инфляции – результат того, что регуляторы США за последнее десятилетие отвыкли от того, что ставку нужно повышать, говорит директор по анализу финансовых рынков и макроэкономики УК «Альфа-капитал» Владимир Брагин: в стране долгое время, наоборот, пытались безуспешно разогнать инфляцию, чтобы простимулировать рынок. В прошлом цикле задачу сдерживания инфляции частично решали банки, которые создавали избыточные денежные резервы и уменьшали объем денежной массы. Инфляция в США имеет две ключевые причины, говорит Брагин. Когда возник пандемийный кризис, спусковым крючком стали различные социальные выплаты – как следствие, агрегаторы денежной массы выросли из-за притока денег в экономику. Затем экономика начала восстанавливаться от пандемии гораздо быстрее, чем ожидалось, – все пошло по очень благоприятному сценарию. В результате наступил структурный дефицит – объем товаров превысил прогнозы, при этом инвестиционные издержки и поставки товаров сохранились, а цены на нефтегазовую энергетику выросли. Все это неминуемо приводит к разгону инфляции, говорит Брагин.
Оглядываясь назад, конечно, следует признать ошибку ФРС в борьбе с инфляцией, говорит директор аналитического департамента ИК «Регион» Валерий Вайсберг: в III квартале 2021 г. у Федрезерва было неверное представление о том, насколько серьезный урон рынку труда и экономики нанесут новые волны коронавируса, в частности бушевавшая тогда дельта. Конечно зная, как все обернется, можно было начинать повышать ставку еще при действующих фискальных стимулах, говорит старший управляющий активами УК «Атон-менеджмент» Исуф Ацканов.
Если инфляция в США обусловлена монетарными факторами, то, скорее всего, надо было начинать действовать раньше, так как потребительская инфляция начала быстро ускоряться еще прошлой весной, говорит ведущий аналитик отдела глобальных исследований «Открытие инвестиций» Олег Сыроваткин. Если же она обусловлена пандемическими факторами (перебои в цепочках поставок и дефицит рабочей силы), то повышение ставок было бы намного менее эффективным, считает эксперт.
Руководство Федрезерва уже отказалось считать ускорение инфляции «временным» и убрало из официальных заявлений среднесрочный целевой ориентир в 2%. Долгосрочная цель в 2% годовых при этом сохранена. До конца 2022 г. вполне вероятно ослабление инфляции до 4–5% годовых, говорит начальник отдела аналитики и продвижения «БКС мир инвестиций» Оксана Холоденко.
Что дальше
Во многом ускорение инфляции – это эффекты роста сырьевых цен и логистических ограничений в условиях высокого спроса, говорит директор по инвестициям ИК «Локо-инвест» Дмитрий Полевой. Но январские данные явно говорят о росте цен «широким фронтом», полностью оправдывая приготовления ФРС повышать ставку в марте. Федрезерв будет, вероятно, выбирать между 0,25 и 0,5 п. п., говорит Полевой, но в текущем моменте важность этого снижается, поскольку рынки во многом готовы и ко второму варианту.
Сейчас существенно выросли шансы резкого роста учетной ставки не только в марте, но и в мае, и в июне, говорит Вайсберг, – ФРС может сильно ужесточить денежно-кредитную политику (ДКП) еще до того, как начнет сворачивание баланса (к этому приведет сворачивание программы выкупа). Поэтому 0,5 п. п. в ближайшие месяцы можно будет увидеть не раз, считает экономист: ущерб от более агрессивных действий сейчас, скорее всего, значительно ниже, чем от более плавного повышения.
Сохранение инфляции на повышенном уровне и сильная статистика по рынку труда увеличивают вероятность более быстрого ужесточения политики Федрезерва и повышения ставки на 0,5 п. п. уже в марте, говорит главный экономист «ВТБ мои инвестиции» Григорий Жирнов.
После сегодняшних данных по инфляции в США за январь рынок производных инструментов учитывает в ценах 1,57 повышения ставки в марте на 0,25 п. п., примерно четыре повышения до конца июля (т. е. по 0,25 п. п. на каждом заседании ФРС) и около шести повышений по итогам года, говорит Сыроваткин. Вероятность повышения ставки в марте сразу на 0,5 п. п. теперь немногим превышает 50%. Иными словами, после публикации статистики по инфляции рынок заложил в цены еще половину повышения ставки на 0,25 п. п.
Что делать инвестору
Инвестору в первую очередь стоит понимать, что рынок уже закладывает заметное ужесточение ДКП в США (рынок фьючерсов ждет, что Федрезерв повысит ставку шесть раз) – а значит, такое развитие ситуации уже отражено в ценах финансовых активов, говорит Жирнов. В текущих условиях в «ВТБ мои инвестиции» предпочитают акции и облигации развивающихся стран, поскольку во многих этих странах цикл повышения ставок начался давно, оценка выглядит привлекательно, а валюты находятся на минимальных уровнях по отношению к доллару и имеют потенциал для укрепления.
Сам факт повышения ставки не повод для инвестора что-то делать, говорит Ацканов. Важнее то, как будут меняться ожидания и относительно инфляции, и относительно будущих действий ФРС. При высокой инфляции нужно инвестировать в сырьевые рынки, финансовые компании, недооцененные стабильные компании (стоимости), компании с мощной переговорной силой. Исторически также было правильно инвестировать в здравоохранение, но, учитывая, что к росту цен на лекарства в США повышенное внимание, это может не сработать, резюмирует Ацканов.
В текущих условиях «нервного рынка» инвестору стоит увеличить в портфеле количество безопасных инструментов и уменьшить количество долговых, говорит Брагин. Сейчас выгодны инвестиции в закредитованные компании, поскольку инфляция уменьшит часть долга. Стоит обратить внимание на сырьевой рынок, в особенности бумаги глобальных нефтяных игроков: долгое время они были сильно недоинвестированы, поэтому бумаги будут дорожать. К тому же, продолжает эксперт, большая часть сверхприбыли компаний не уйдет государству.
Догонит ли США Россию
Инфляция в США вряд ли достигнет российских уровней – скорее всего, в феврале – марте американская инфляция окажется в диапазоне 7,5–8%, а затем начнет снижаться на фоне эффекта базы, нормализации цепочек поставок и замедления экономики, считает Жирнов.
Чисто теоретически такое возможно, считает Полевой, – особенно если в США инфляция будет ускоряться какое-то время и потом оставаться на повышенном уровне, а в России постепенно замедляться, что позволит им в какой-то момент времени сблизиться.
Американская инфляция вполне может догнать российскую – в истории такое бывало несколько раз, говорит Брагин. Но важно обозначить разную природу этих инфляций. В США на инфляцию давят высокие цены на газ, нефть и металлы, в то время как в России наблюдается рост продовольственной инфляции. Поэтому и шансы замедлить инфляцию у российского ЦБ гораздо выше, чем у американской ФРС: нефть все еще не достигла пиковых цен и ближайшее десятилетие как минимум цены будут высокими, что выгодно странам с сырьевой экономикой.