BP Amoco поможет

Член совета директоров Тюменской нефтяной компании Герман Хан, который в течение года руководил процессом “враждебного поглощения” активов обанкротившейся нефтяной компании “СИДАНКО”, рассказал “Ведомостям” о перспективах развития двух компаний, после того как их акционеры подписали соглашение о сотрудничестве.

– На прошлой неделе было сделано совместное заявление акционеров ТНК и “СИДАНКО” о том, что ими подписано “историческое” соглашение. Что это за соглашение, кто и зачем его подписал?

– От ТНК его подписали руководители компании “Новый петролеум”, а с противоположной стороны – руководители компании BP Amoco, основного акционера “СИДАНКО”. Я подчеркну: основного не по количеству акций, а по роли в компании. К этому соглашению на стороне BP Amoco примкнули и другие акционеры “СИДАНКО” – Kantupan и “Интеррос”.

– Они разве не подписывали соглашение?

– Я его, честно говоря, еще не видел. Суть в том, что основные договаривающиеся стороны – это BP Amoco и ТНК. Благодаря соглашению мы, во-первых, восстановили некую социальную справедливость (в 1996 г. акционер ТНК “Альфа-групп” была вынуждена выйти из состава акционеров “СИДАНКО”. – Прим. “Ведомости”), а во-вторых, сделали первый шаг к партнерству с BP Amoco, к которому мы стремились в течение последнего полугодия.

– Получается, что акционеры “СИДАНКО” не играли никакой роли в переговорах между акционерами ТНК и BP Amoco?

– Не совсем так. Они, безусловно, принимали участие в переговорах, мы их видели, но стержнем этой группы выступала и выступает BP Amoco.

– BP Amoco до последнего времени категорически отказывалась обсуждать что-либо с ТНК и вдруг неожиданно подписала с вами соглашение. В какой момент начались переговоры?

– После аукциона по продаже “Черногорнефти”, когда стало ясно, что активы компании перешли в собственность ТНК.

Я думаю, что попытки оспорить этот факт в суде не могли увенчаться успехом. Кроме того, Высший арбитражный суд уже высказал свою позицию по “Черногорнефти”, отказав в принесении протеста по заявлению ФСФО. Я думаю, что эта позиция суда помогла высокопоставленным руководителям BP Amoco принять такое взвешенное решение.

– Правда ли, что с подписанием соглашения все иски, поданные акционерам “СИДАНКО”, отзываются или замораживаются?

– Это было бы вполне логично, хотя мы до сих пор получаем какие-то исполнительные листы. Но мы считаем, что это просто инерционный процесс, и надеемся, что в ближайшее время будет создан некий согласительный рабочий орган, который сможет перейти от общеполитических деклараций к выработке ясного и четкого плана мероприятий каждой из сторон. Мне видится, что в течение I квартала вполне реально завершить эту работу.

– А что теперь будет с “СИДАНКО”? Как эта компания будет развиваться с новыми акционерами? Вы лично войдете в совет директоров “СИДАНКО”?

– Ну естественно. ТНК как будущий акционер “СИДАНКО” получит все права, которые предусмотрены или будут предусмотрены уставом компании для владельцев 25% плюс одна акция, включая и места в совете директоров. Однако права оперативного управления компанией блокирующий пакет нам не дает.

– Но, может быть, вы хотите такие права получить?

– Мы можем хотеть чего угодно. Но если мы на что-то соглашаемся, то действуем ровно в рамках тех прав и обязанностей, которые предусмотрены законом. Мы надеемся, что это будет спокойное и стабильное сотрудничество, связанное с созданием совместного предприятия по освоению Самотлорского месторождения и сближением наших компаний. Надо стирать грани недоверия и напряжения, которые все равно сохраняются, несмотря на подписанное соглашение, и переходить от эмоционального к профессиональному сотрудничеству.

– А вы не считаете, что ТНК и “СИДАНКО” могут просто объединиться в конце процесса стирания граней?

– Я не исключаю такого развития событий, хотя сегодня об этом говорить еще очень рано. Объединение вполне возможно, учитывая наше стремление к партнерству с такой крупной компанией, как BP Amoco.

– Только что завершилась приватизация ТНК, и все акции компании оказались консолидированы одной группой акционеров. Вы уже предлагали BP Amoco войти в состав акционеров ТНК?

– Предложений таких пока не делалось. По прошедшему конкурсу мы еще только подписали договор, теперь надо инвестиционные условия выполнить, деньги перевести, акции оформить.

– Сообщают, что вы будете оплачивать акции “СИДАНКО” не только имуществом, но и деньгами. О каких суммах идет речь?

– Это конфиденциальная информация. Опять же ситуация до конца не проработана, поэтому я не хотел бы озвучивать ее.

– С первого взгляда возникает впечатление, что ТНК победила, так как все ваши предложения в итоге приняты противоположной стороной.

– Это не победа. Это подтверждение того, что наши амбиции и выбранный нами путь оказались верными. У нас была выверенная, юридически грамотная и по-человечески лояльная позиция по отношению к BP Amoco. Ошибки, конечно, были – мелкие, технические ошибки конкретных исполнителей. Учитывая, что аукцион по “Черногорнефти” состоялся 26 ноября, на весь переговорный процесс нам понадобилось меньше месяца.

– Но ведь BP Amoco не стала партнером ТНК, а осталась акционером “СИДАНКО”.

– Не стала, но станет им, как только у ТНК окажется 25% и одна акция “СИДАНКО”. Это будет прямое партнерство.

– Конфронтация с “СИДАНКО” сильно ударила по имиджу ТНК. Это не ошибка?

– Нет. Это была осознанная необходимость. Нельзя двигаться вперед без каких-то потерь.

– Но потеря оказалась серьезной – не выдан вовремя кредит ExImbank, разразился международный скандал.

– Это следствие случайных событий. Сегодня уже очевидно, что кредит был отложен не в связи с каким-то негативом в отношении ТНК, а из-за посторонних событий – войны в Чечне, позиции Госдепартамента США. Мы уверены, что ТНК получит этот кредит.

– А ТНК готова вложить свои активы в совместное предприятие с “СИДАНКО”?

– Мы готовы и хотим создать совместное предприятие. Считаем, что разработка Самотлора должна осуществляться единым комплексом. Это будет выгодно обеим сторонам, но в какой форме будет совместное предприятие, сказать сейчас сложно.

– Те активы, которые в настоящее время есть у ТНК, не относятся к числу лучших в отличие от “Черногорнефти”, которую вы согласились отдать.

– Ну, значит, так получается, что же сделаешь. Я считаю, что соглашение, которого мы достигли, удовлетворяет интересы обеих сторон. У нас есть три нефтедобывающих предприятия: “Нижневартовскнефтегаз”, “Тюменьнефтегаз” и “ТНК-Нягань”, бывший “Кондпетролеум”. Вопрос о правах собственности на “Кондпетролеум” по условиям наших договоренностей с “СИДАНКО” закрыт.

– Какие у ТНК планы на 2000 год?

– Это будет по-прежнему энергично развивающаяся и экспансивная компания. Экспансия, или, лучше сказать, развитие, будет проходить за счет приобретения новых лицензионных участков, в том числе вокруг “Кондпетролеума”. Возможны проекты нефтедобычи в ближнем зарубежье. В сфере нефтепереработки и сбыта мы будем сконцентрированы на реконструкции Рязанского НПЗ и будем смотреть на ближнее зарубежье и южные регионы России. Для нас стратегически интересна “Славнефть”, но мы пока не понимаем, по какому пути пойдет ее приватизация.