"Я могу думать, а они должны делать"

Советник премьер-министра Сергей Чижов до государственной службы успел попробовать себя на разных поприщах. Он работал на руководящих должностях в "Связьинвесте" и "Аэрофлоте", короткое время возглавлял "Роснефть", был первым замминистра топлива и энергетики. После того как Минтопэнерго возглавил Виктор Калюжный, Чижов вынужден был покинуть министерство. Только что назначенный Сергей Степашин взял молодого и энергичного Чижова в советники.

Правда, сам Степашин вскоре лишился премьерского поста, но Чижову это не помешало остаться в Белом доме и советовать уже Владимиру Путину.

- Чем занимается советник премьера по ТЭКу? - По существу, на меня замкнуты вопросы промышленности. ТЭК, конечно, основное, но приходится заниматься и транспортом, и авиацией, и связью. Должность, конечно, несопоставимая с министром, потому что министр принимает решения и за них отвечает, а советник имеет возможность высказать позицию, которая может быть принята премьером, а может и нет. На меня ложатся вопросы по подготовке информационно-аналитических материалов к встречам премьера.

- Нет ли между вами и Минтопэнерго конкуренции? - Бывает, что мои взгляды на решение проблем ТЭКа не совпадают с мнением министерства. Я считаю многие предложения министерства неоправданными. Я - убежденный сторонник рынка, хотя и регулируемого государством. А Минтопэнерго, во всяком случае последний руководитель этого ведомства, как мне кажется, далек от понимания рыночных отношений.

- Наверное, поэтому министр Виктор Калюжный отзывается вас достаточно резко, называя "тусовщиком".

- Про меня много всего говорят. Раньше говорили, что я человек Кириенко, хотя с ним я познакомился только на проводах Генералова, когда его увольняли из министров. Потом называли ставленником Степашина, даже начали говорить, что я чуть ли не его внебрачный сын, хотя у нас 12 лет разница в возрасте. Сейчас говорят, что я всегда был человеком Путина и старым другом Чубайса. К счастью, на меня, я надеюсь, нельзя повесить ярлык человека, связанного с каким-либо олигархом или какой-нибудь нефтяной компанией. С "ЛУКОЙЛом" у меня, например, еще со времен первого появления идеи нефтяной госкомпании (Чижов тогда был первым замминистра топлива и энергетики. - "Ведомости") до сих пор достаточно тяжелые отношения. Я бы сказал, вооруженный нейтралитет.

СОсенью прошлого года Путин снял вас с поста председателя совета директоров "Транснефти". Если он был вами недоволен, т почему вы до сих пор остаетесь его советником? - Для смены председателя совета директоров "Транснефти" был формальный предлог - эту должность всегда занимал человек из Минтопэнерго. Кроме того, Минтопэнерго заявило, что сможет взять на себя ответственность за эффективную работу "Транснефти" только в том случае, если в компании будет работать другая команда руководителей.

- Вы с премьером обсуждали этот вопрос? - Зачем, если решение было принято и Путин был уже в курсе дела? СКак вы оцениваете проекты "Транснефти", например трубопровод в бход Чечни? СРешение о строительстве обходного трубопровода принимало правительство, и никаких вопросов по этому поводу быть не могло. Но для того, чтобы с финансированием проекта не возникло трудностей, надо было собрать все нефтяные компании и попытаться договориться. Для этого была нужна четкая позиция Минтопэнерго. А в министерстве, при том что формально оно было за строительство обходного трубопровода, были и остаются проводники разных идей.

Этим советник премьера отличается от министра: я могу думать, а они должны делать.

В последнее время ситуация вообще, как мне кажется, поменялась. Мы сейчас собираемся восстанавливать нефтяную промышленность Чечни, а федеральные войска контролируют ту часть Чечни, где проходит нефтепровод. Стоит ли в этих условиях тратить $150 млн? Лично я не исключаю, что этот проект может быть похоронен.

- А проект Балтийской трубопроводной системы? - БТС - чисто политический вопрос. Ситуация в Прибалтике с "ЛУКОЙЛом" только подтверждает, что БТС необходимо строить, и как можно скорее. Это понял и сам "ЛУКОЙЛ", который отозвал свой иск по поводу незаконности сбора инвестиционного тарифа на БТС.

Правда, понимание пришло довольно поздно, только когда обострилась ситуация в Литве.

Меня неоднократно "били", когда я высказывался в пользу строительства БТС.

СОб экономических воззрениях Путина общественности практически ничего неизвестно. Проясните, каковы взгляды премьера Си. о. президента на госрегулирование топливно-энергетического комплекса? СНа самом деле этот вопрос надо задать Путину. Как мне кажется, он сторонник рыночных мер при адекватном усилении роли государства. У Владимира Владимировича есть принципы, которые он озвучивал. Главный Снефтяные компании должны обеспечивать нужды внутренних потребителей.

Второй принцип Сза счет экспортной выручки компании должны платить налоги внутри страны. Если у компаний есть какиелибо проекты за рубежом, правительство их лоббирует вне зависимости от формы собственности компаний. Насколько я знаю, окончательно сформулировать свою позицию Путин намеревался на заседании правительства, намеченном на конец февраля Ссередину марта и посвященном энергетической безопасности страны. Как мне кажется, сейчас ТЭК будет регулироваться рыночными механизмами в рамках действующего законодательства Сакцизами, пошлинами, налогами, а не балансами, запретами и всем прочим. Предновогоднее продление балансовых заданий по поставкам нефти на заводы было вынужденным решением, так как со стороны Минтопэнерго не было других предложений.

- Можно ли быть уверенными в том, что премьер, он же и. о. президента, отрицательно относится к административным мерам регулирования в ТЭКе? А что если во время предвыборной кампании цены на бензин начнут расти? - Владимир Владимирович уже высказывал мнение на этот счет Стакие меры неэффективны, поэтому я думаю, что ничего подобного картельному соглашению не повторится. Впрочем, то же картельное соглашение легко обходилось Снефтяная компания поставляла нефтепродукты российскому посреднику, которого картельное соглашение абсолютно не волнует. Трейдер в свою очередь поставляет нефть по той цене, которая его устраивает. И все! Для того чтобы регулировать цены, нужно не картельное соглашение, а некий стабилизатор [рынка], который существует во всех цивилизованных странах.

СКак вице-премьеры "рыночники", курирующие ТЭК, будут строить отношения с "нерыночным" Минтопэнерго? СЛибо Касьянов, либо Христенко будут корректировать министерство, если оно отклонится от рыночного курса. Но при этом надо понимать, что в России возможно все.

Любой рыночник в правительстве понимает, что при веских основаниях придется "держать и не пущать". Бывают форс-мажорные обстоятельства, требующие неординарных решений, но нельзя из них делать систему, и Путин об этом неоднократно говорил.

Кстати, хочу напомнить, что недавно назначенный первый вице-премьер Михаил Касьянов, будучи министром финансов, всегда жестко дискутировал на коллегиях и заседаниях правительства с Калюжным.

СГотов ли Путин обсуждать готовящиеся решения по ТЭКу с нефтяными генералами? СПрактика показывает, что Владимир Владимирович готов к дискуссии, но проблема в том, что сейчас он в большей степени исполняет функции президента, нежели премьера. Посоветоваться по глобальным вопросам Путин может, но я думаю, что по большинству проблем разговаривать с нефтяными генералами будут другие люди. Тактикой занимаются вице-премьеры.

СПри Путине прогремел скандал с крупным иностранным инвестором - компанией BP Amoco, п которому на Западе судили об отношении в России к иностранным инвесторам.

СВсе понимают, что России нужны стратегические инвесторы с большими деньгами, которые создают новые рабочие места.

Но в данном случае я согласен с мнением Калюжного о том, что проблема не в отношении к иностранным инвестициям, а в другом.

BP Amoco пришла в "СИДАНКО", не имея глубокого понимания о том, что та из себя представляет, не договорившись с другими акционерами компании. У BP Amoco не было сильных, эффективных менеджеров, которые могли бы жестко управлять именно российской компанией. Характерный пример - было предложение назначить в "СИДАНКО" специалиста BP Amoco, работавшего до этого в Египте. Разве может такой человек договариваться с директорами заводов, с "Транснефтью", с таможенниками, с налоговиками, другими чиновниками? Я всегда безусловно выступал за присутствие крупных иностранных инвесторов и неоднократно говорил это людям из BP Amoco, но они не хотели или не могли кардинально менять свой подход.

- Не кажется ли вам, что на протяжении последних месяцев правительство постоянно занимается мобилизацией финансовых ресурсов нефтяных компаний? - Я не исключаю вариант, при котором мобилизация будет усилена. Конечно, сейчас ведутся разговоры в странах ЕС о введении на российскую нефть импортной пошлины, и все отдают себе отчет, что нефтяники будут эту пошлину платить в ущерб своим доходам.

Но вся проблема в том, что в сложившейся ситуации альтернативы введенным в прошлом году экспортным пошлинам нет. Бюджет-то какой? МВФ не дает транш, а мы стоим перед необходимостью наполнять казну.

Доходы необходимы в том числе и для продолжения антитеррористической операции в Чечне. Кроме того, необходимо индексировать пенсии и пособия людям. Недавно, например, у премьера проходило совещание по домам престарелых. Я услышал цифры, которые меня поразили, Стам на человека в день предусмотрено 9 руб. Так что с одной стороны, очевидно, что нефтяные компании являются одним из основных источников доходов бюджета. С другой стороны, необходимо развивать ТЭК. На мой взгляд, одним из вариантов "золотой середины" может быть частичное кредитование нефтяников под гарантии бюджета для стимулирования разведки и добычи нефти. Все же понимают, что дойную корову убивать нельзя. Но интересно, что анализ нефтяной отрасли по состоянию на 1 ноября 1999 г. показал, что у компаний были средства для того, чтобы осуществлять инвестиции в развитие производства.

- Но после 1 ноября экспортную пошлину повысили вдвое. Когда встал вопрос повышении пошлин, какую точку зрения вы отстаивали перед премьером? - Я считал правильным 10 - 12,5 евро за тонну. Но на самом деле у меня другая идея С не устанавливать пошлины, а договориться с компаниями о величине платежей, которые они направляют в бюджет. Для этого можно было заключить внутреннее соглашение между Минтопэнерго и компаниями.

- Полтора года в правительстве крутится идея создании государственной нефтяной компании. Будет ли она когда-нибудь реализована или ее можно уже сбросить со счетов? - Создание ГНК только под выборы, с моей точки зрения, абсолютно неоправданно. Если мы возвращаемся к вопросу о регулировании рынка, то ГНК могла бы быть, по-моему, именно тем стабилизатором, который мог бы регулировать рынок нефти и нефтепродуктов. Она могла бы поставлять топливо по фиксированным ценам бюджетным потребителям, но, естественно, не в убыток себе. Если одна из крупнейших компаний (а ГНК была бы третьей по величине компанией в России) держит некий ценовой предел, всем остальным тяжело его превышать.

К тому же тяжелая ситуация в энергетическом комплексе, сложившаяся прошлой зимой на Камчатке, доказала оправданность создания ГНК. Эту проблему мы оперативно решили только с помощью госкомпаний С "Роснефти" и "Славнефти", которые начали поставлять топливо в долг.

- Итак, мы будем с помощью госкомпаний решать экономические проблемы отдельно взятых регионов? - А как же иначе? Даже в развитых странах есть госсобственность. В Америке, во Франции, в Норвегии есть нефтегазовые госкомпании, и все абсолютно нормально. Другое дело, что идея ГНК не устраивает некоторых людей по тем или иным причинам.

- Каковы взгляды Путина на приватизацию в ТЭКе? СНасколько мне известно, премьер не сторонник того, чтобы разворачивать приватизационную кампанию до 26 марта. По "Роснефти", как вы знаете, вопрос отложен, а в случае со "Славнефтью" к идее продажи акций компании без восторга относится белорусская сторона. Белоруссия хочет, чтобы в "Славнефти" все осталось так, как есть сейчас.

- Тогда проясните, пожалуйста, зачем понадобилось менять президента этой компании? - В отношении этой компании я премьеру ничего не советовал ни по политическим вопросам, ни по производственным. Если МГИ и Минтоп считают, что предложенный ими кандидат справится, значит, они в этом уверены и готовы нести за это ответственность.