Жертва политкорректности
За несколько дней до выборов президента России было опубликовано воззвание деятелей культуры из 16 европейских стран, озаглавленное "Ужас бродит по Европе". Его подписали режиссеры Жан-Люк Годар, Бернардо Бертолуччи и Фолькер Шлендорф, писатели Джон Ле Карре, Умберто Эко и Гюнтер Грасс, кинозвезды Джейн Биркин, Мишель Пикколи и Ванесса Редгрейв. "Ужас" - это политика Путина, первую очередь на Северном Кавказе. Цитата: "Грозный сметен с лица земли безнаказанно. Деревни сожжены дотла безнаказанно. Господин Путин полагает, что ему все дозволено. Мир молчит, делаясь соучастником всего этого. Мы не слышим четкого осуждения России".
В суете предвыборной гонки Путин вообще забыл о том, что помимо российских избирателей и иностранных лидеров существует мировая артистическая элита, мнение которой не стоит игнорировать. Поддержка, оказанная свое время западными интеллектуалами Горбачеву, стала одним из главных козырей президента СССР. Эта поддержка, конечно, не столь важна с прагматической точки зрения, как мнение деловых кругов, но нельзя забывать, что и политике существует мода.
Модному политику многое прощают, на каждый шаг немодного смотрят с подозрением. Законодатели моды - люди формально от политики далекие: это и режиссер-авангардист, и лауреат Нобелевской премии по литературе, и кинозвезда. Политику, даже если он и не собирается, подобно Горбачеву, сниматься в фильмах Вима Вендерса или клипах рок-групп, все же не следует представать глазах властителей дум "ужасом, бродящим по Европе".
Письмо, которое я цитировал, не единственное в своем роде: ему предшествовало обращение 130 французских ученых - историков и политологов, требовавших положить конец чеченской войне.
Европа, научившаяся справляться с проблемами сепаратизма (будь то Ольстер, Страна Басков или Корсика) политическим путем, не может оправдать военных кампаний, подобных чеченской. Запад шокирован тем, что Владимир Путин, словно Ле Пен, построил свою кампанию на апелляции к бессознательным страхам масс и неприязни ко всему чуждому.
Послевоенная европейская цивилизация вытеснила ксенофобию сферу запретного - Йоргу Хайдеру, например, несколько ксенофобских замечаний десятилетней давности обеспечили роль парии среди европейских политиков.
Апеллируя к фобиям социальных низов и используя их лексику, Путин непростительно нарушает определенные политкорректностью табу. Забавно: знаменитое высказывание Путина о сортире англичане поначалу перевели, используя глагол to piss, - "мы на них помочимся", что прозвучало на редкость непотребно. То, что хозяин Кремля назвал арестованного чеченца "животным", было однозначно воспринято как грубый националистический выпад.
Прежнему хозяину Кремля многое прощали хотя бы потому, что его эксцентричное поведение соответствовало шаблонному представлению о русской экзотике. Кроме того, вечно хмельной богатырь отличался своеобразным шармом. Путин этого скромного обаяния лишен. Как сурово замечает "Зюддойче Цайтунг ", "над Ельциным потешался весь мир, с Путиным желание смеяться проходит". Одну забавную деталь западные наблюдатели все же подметили: занимаясь дзюдо, Путин не снимает носки, что, с точки зрения профессионалов, является грубым нарушением этикета.