Цена слова
Вчерашнее решение Европейского центрального банка поднять процентные ставки ни для кого не стало неожиданностью, так что курс европейской валюты по отношению к доллару продолжил падение. По умению манипулировать настроением рынка руководители Европейского ЦБ не могут сравниться с американскими коллегами. Аналитики считают, что председатель ЕЦБ Вим Дузенберг в отличие от Алана Гринспэна так и не нашел своего стиля общения с рынками.
Пока ни одно из четырех повышений так и не смогло сдержать падения курса евро. Многие аналитики объясняют это тем, что ЕЦБ не удается наладить нормальный контакт с рынком. Точнее, руководители банка недостаточно внятно дают рынку понять, какова же политика ЕЦБ в отношении ставок, курса евро и по некоторым другим вопросам. "Невозможно определить, когда ЕЦБ волнуется относительно состояния экономики или курса евро к доллару. Официальные объяснения относительно изменения процентных ставок порой кажутся какими-то случайными", - говорит Юрген Донгес, председатель группы экономических советников при правительстве Германии. Да и сам Вим Дузенберг недавно признался, что одной из причин падения евро стала "неуверенность" на рынке относительно того, каков будет следующий шаг банка.
С ноября 1999 г. Европейский центральный банк в четвертый раз поднял ставку рефинансирования на 0,25%. Таким образом, за последние пять месяцев ставка выросла уже на 1,25% и теперь составляет 3,75%. В заявлении ЕЦБ говорится, что решение о повышении принято соответствии с политикой банка, направленной на недопущение роста инфляции. Вчера курс евро упал до рекордно низкого уровня $0,9144. Таким образом, с 4 января 1999 г., когда курс евро был установлен на отметке $1,1747, единая валюта подешевела на 22%. По мнению аналитиков, лимит повышения процентных ставок не исчерпан. Александр Кокербек, экономист Dresdner Bank, считает, что к III кварталу ЕЦБ еще дважды повысит ставки до 4,25%.
ЕЦБ нередко сравнивают с Федеральной резервной системой США - и не в пользу европейцев.
Официальные лица в ЕЦБ утверждают, что он самый открытый центральный банк в мире. Дузенберг проводит ежемесячные пресс-конференции, тогда как председатель ФРС Алан Гринспэн редко дает интервью и славится туманным стилем своих высказываний. Тем не менее специалисты не устают жаловаться на то, что именно ЕЦБ пользуется расплывчатыми формулировками и не публикует детали обсуждения на заседаниях комитета по ставкам и результаты голосования его членов, как это делает ФРС.
Например, в апреле 1999 г., выступая в Европейском парламенте, Дузенберг заявил: "Не иметь валютной политики (а у нас нет валютной политики) не означает проводить политику невмешательства, будь то благотворное или вредное. Но пока что мы проводим политику невмешательства". Что бы Дузенберг ни имел в виду, рынки решили, что такое отношение ЕЦБ к евро делает номинированные в единой валюте активы рискованными. А один из руководителей ЕЦБ Томмазо Падо-Скиоппа, бывший в то время в Вашингтоне на встрече министров финансов и руководителей центральных банков, так отреагировал на слова Дузенберга: "Я не могу поверить, что он это сказал". И ему пришлось объяснять коллегам и рынкам, что же председатель ЕЦБ на самом деле имел в виду. Несколько раз бывали случаи, когда руководители банка делали противоположные заявления и рынкам приходилось гадать, что же на самом деле думает ЕЦБ и каков будет его следующий шаг. Так что членам управляющего совета банка еще предстоит научиться согласовывать свои заявления.
У руководителей ЕЦБ проблемы с языком, причем не в фигуральном, а в буквальном смысле. Они говорят между собой и делают публичные заявления на английском языке, который для каждого из них (кроме председателя ЦБ Ирландии), как и для большей части персонала ЕЦБ, является неродным. Чтобы решить эту проблему, банк объявил о дополнительном наборе переводчиков и создании отдела по переводу юридических текстов. Сейчас в лингвистическом отделе ЕЦБ работают 20 человек, причем с документами на одном языке работает лишь один переводчик. К концу года штат планируется увеличить вдвое. (Использованы материалы FT, WSJ.)