На смерть поэта
"Пока не наступит ночь" - название книги, сочиненной бывшим лучшим, но опальным кубинским поэтом по имени Рейнальдо Аренас. Бывший лучший американский художник, а ныне кинорежиссер Джулиан Шнабель заснял нелегкий путь литератора-диссидента из сомнительной в поэтическом отношении Кубы в не менее сомнительную в том же отношении Америку. Затея, в общем, крайне сомнительная уже в отношении привлечения широких зрительских масс в кинозал. Тут впору перефразировать хрестоматийные строчки поэта Пригова Дмитрия Александровича - "А нам-то что? Ну диссидент, ну Соединенных Штатов... А интересно все ж - диссидент Соединенных Штатов! ".
Юный кубинец в детстве обнаруживает склонность к поэзии, в отрочестве - пристрастие к юношам, а в юности - тягу к национальной революции. Мальчик вырастает в успешного и восторженного поэта, награжденного в 1963 г. престижной литературной наградой. Но как-то в процессе рифмаческой эйфории он начинает читать не те книги, вращаться в подозрительных компаниях, кататься на белых "кадиллаках", ну и понятно, пренебрегать женщинами. А кастровский режим меж тем окреп, и солнечная Куба окончательно приобрела черты штрафной армейской "губы" - и вот уже Аренаса сажают за решетку. Потом еще и еще. Он страдает, бросается в синие волны, но те выкидывают его обратно на родимые брега. В конце концов Рейнальдо Аренаса в шумной компании других "абстракцистов" высылают в США, где тот, в очередной раз не обнаружив ничего хорошего, гибнет. История простая и правдивая. Мораль укладывается в одну песенную строчку - "Поэт свалил на материк, но не спасло". Рейнальдо Аренаса играет главный на сегодняшний день испанский красавец Хавьер Бардем.
Все диссиденты любят напыщенные названия. "Пока не наступит ночь" в этом смысле вполне сравнима с книгой "... И возвращается ветер" Владимира Буковского и многими другими. Вообще, если довериться мировому кинематографу последнего десятилетия (и фильму "Пока не наступит ночь" в частности), в жизни на Острове Свободы есть лишь две проблемы - Фидель и гомосексуализм. Первый не одобряет второго, второй погибает, но не сдается. Так, в начале 90-х на эту тему был снят замечательный и крайне популярный в Москве фильм под названием "Клубника и шоколад". Потом возникло еще несколько лент на схожую тематику. Нечто подобное задолго до нашего времени описал Венедикт Ерофеев в поэме "Москва - Петушки": "У публики ведь что сейчас на уме? Один гомосексуализм. Ну еще арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить - что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм". То же и здесь. Смотришь Джулиана Шнабеля и немедленно понимаешь - уйди Кастро на вечный покой, так и двуполая любовь немедленно прекратится как факт, и на Острове Свободы будет лишь то, чего не делал Содом со своей Гоморрой. Один только чистый гомосексуализм. Фильм Джулиана Шнабеля - дорогой, мастерский, красивый, где-то даже трогательный, с прекрасно подобранными румбами и оригинальной музыкой Лу Рида и Лори Андерсон (особенно удавшейся в сцене ночных и растленных посиделок). Но при всем при этом - невероятно скучный. Он напоминает представительную светскую вечеринку с вычурной едой и дорогой выпивкой, красивыми лицами, броскими одеждами. Вечеринку, в общем, даже полезную. Благотворительную. Вечеринку, имеющую, так сказать, моральное право. Но вы же не станете уделять ей два с лишним часа (а именно столько длится этот фильм)? Разве что заняться разглядыванием знаменитостей (а их в здешних эпизодах не счесть)? Ну вот промелькнул Шон Пенн, вот Джонни Депп в женском платье, вот опять Депп, но уже почему-то в военной форме. А вот там этот... не помню, как зовут. А тот красавец в расстегнутой рубашке и с несчастным лицом, ну вон там, который стихи читает, - это Бардем. Вы слышали, поговаривают, будто он тоже... Нет, что вы, не может такого быть.