Глава Baker & McKenzie не любит руководить
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ - В тот единственный день, который Кристин Лагард, председатель исполнительного комитета Baker & McKenzie, провела в Петербурге, шел снег. Она успела осмотреть центр города в коротком промежутке между встречами и торжественным приемом в честь 10-летия открытия офиса в Петербурге. И решила, что обязательно приедет сюда еще раз: "Если город так прекрасен зимой, то что же летом? " В начале беседы она очень по-парижски интересуется, в каком именно районе города я живу. Мы обедаем в итальянском ресторане "Росси" гранд-отеля "Европа". Лагард работает в фирме с американскими корнями больше 20 лет, в последние годы ее кабинет находится в Чикаго. При этом она сохраняет европейский шарм и остается француженкой. Это проявляется в манере говорить (хоть и на безупречном английском), и в том, как изящно она повязывает шелковый платок Chanel, и в том, как умело управляется с артишоками. Ланч мы запиваем минералкой. Моя собеседница рассказывает, что даже во Франции традиция пить вино за ланчем потихоньку умирает - после вина тянет расслабиться, а нужно ведь работать дальше.
В 1991 г. Кристин Лагард стала управляющим партнером парижского офиса, через четыре года - членом исполнительного комитета. ("Я была первой женщиной в составе комитета", - замечает она.) После того как в 1999 г. Кристин Лагард избрали председателем исполнительного комитета Baker & McKenzie, значительная часть ее жизни проходит в самолете. "Иногда я сама не знаю, где живу. Мой офис в Чикаго, по крайней мере основной", - говорит она. И перечисляет пункты своих передвижений за последние три недели: Чикаго, Париж, Сидней, Гонконг, Токио, Будапешт, Лондон, Милан, Париж, Чикаго.
В Париже, где живет ее семья - муж и сыновья 14 и 16 лет, она старается бывать чаще, но это не всегда удается. "Конечно, разлука очень тяжела для всех нас, но мы по два-три раза в день говорим по телефону, - рассказывает она. - Поэтому мои телефонные счета просто астрономические. Кроме того, с сыновьями мы переписываемся по электронной почте".
"Когда ты выбираешь карьеру, никто не освобождает тебя от роли жены и матери, - говорит Кристин Лагард. - Совмещать все три роли необычайно сложно. Но опыт воспитания детей делает тебя лучшим менеджером, а профессиональный опыт, наоборот, помогает быть хорошей матерью".
В феврале 2002 г. Лагард заняла 5-е место в составленном The Wall Street Journal Europe рейтинге самых успешных бизнес-леди Европы.
Лагард рассказывает о событии, которое сильно повлияло на ее дальнейшую жизнь и судьбу и, возможно, было первым шагом к сегодняшнему успеху: "Мои родители преподавали в университете, и я была типичной французской школьницей. Когда мне было 17 лет, я получила стипендию American Field Service (это международная организация, которая организует обмен школьниками по всему миру) и провела целый год в Соединенных Штатах".
Другая страна, другой язык, другая система образования сначала вызвали шок. А потом 17-летняя француженка поняла, что значит be global.
"В этом возрасте ты очень восприимчив ко всему новому, - поясняет Лагард. - Когда я вернулась во Францию, изучала в университете экономику, политологию, английскую литературу и юриспруденцию".
Большое впечатление произвела на нее борьба за отмену смертной казни, которую в середине 70-х вел во Франции юрист, возглавивший впоследствии Верховный суд: "Это сильно повлияло на мой профессиональный выбор, потому что я поняла, что можно силой слова победить даже такую ужасную вещь, как смертная казнь".
К выбору специальности ее подтолкнуло и стремление к независимости. "Мне не очень-то хотелось быть наемным служащим, подчиняться боссу, входить в структуру какой-нибудь огромной корпорации, - говорит она. - Мне всегда нравилось самой все упорядочивать и структурировать".
Я интересуюсь, не тяжело ли управлять компанией, объединяющей более 3200 адвокатов - ярких личностей, стремящихся к независимости, и к тому же преимущественно мужчин.
"Стремление к независимости - более сложное обстоятельство, чем то, мужчина ты или женщина. Честно говоря, я не думаю, что этот факт имеет большое значение, - отвечает Лагард. - Вряд ли меня выбрали из-за того, что я женщина. И вряд ли я руковожу хорошо - или, может быть, плохо, - потому что мои партнеры преимущественно мужчины".
Глава Baker & McKenzie осознает, что юристы и адвокаты - люди, безусловно, независимые, а значит, ими не надо руководить и управлять, их надо поддерживать, направлять, поощрять. К тому же, добавляет она, в юридической фирме работают люди со всего света и каждый несет с собой свой любимый культурный багаж.
Глобальность и международная структура с самого начала привлекли мою собеседницу в Baker & McKenzie. Среди клиентов любого из 64 офисов фирмы в 35 странах есть и транснациональные корпорации, и местные компании ("обычно у них тоже есть международные амбиции"). Поэтому интернациональный опыт надо сочетать со знанием местных традиций.
"Мы не экспортируем по миру американских и английских юристов, мы набираем лучших специалистов в тех странах, где работаем, обучаем их нашим стандартам", - рассказывает Лагард.
"Мы не верим в то, что мир - это только Нью-Йорк, Лондон, Франкфурт и Токио", - обозначает она глобальную стратегию своей фирмы.
В решении об открытии нового офиса, по ее словам, всегда есть иррациональный аспект. Движение начинается, когда в компании появляется сотрудник или команда, которая пробивает тот или иной проект - изучает особенности рынка и его перспективы, смотрит, кто из клиентов фирмы уже работает в этом регионе, ищет местных юристов. "Проводится что-то вроде анализа издержек и прибыли. Если его результаты позитивны, хотя бы в среднесрочной перспективе, - значит, надо браться за дело", - поясняет Лагард.
Стало быть, перспективы России еще в конце 80-х показались Baker & McKenzie многообещающими. Моя собеседница уже трижды была в Москве, однако от прогнозов относительно будущего нашей страны воздерживается: "Если хочешь оказаться дураком - попробуй предсказать, что будет происходить в России".
На мой вопрос, как может повлиять на развитие страны вступление в ВТО, она приводит пример Китая. Два года назад она возглавляла делегацию юристов Baker & McKenzie, посетившую Китай по приглашению Комитета по законодательству Национального народного собрания КНР. Китай, прежде чем вступить в ВТО, вынужден был изменить или адаптировать к международным стандартам более 1000 законодательных актов. "Они это сделали, и теперь переживают экономический подъем, на зависть другим странам", - говорит Лагард.
Главные достоинства Китая - это низкая стоимость рабочей силы и сильно развитый предпринимательский дух. Но достаточно ли этого, чтобы конкурировать, например, с иностранными банками или страховыми компаниями, которые приходят на местный рынок, интересуюсь я.
"Это вопрос договоренностей на переходный период, в течение которого банки и страховщики должны будут приспособиться к условиям ВТО, повысить свою конкурентоспособность и эффективность, достичь международных стандартов, - отвечает Лагард. - Надо постоянно поднимать планку и становиться все лучше. Но ведь у местных компаний тоже есть преимущество - они лучше представляют себе специфику местного рынка, сложившиеся контакты с клиентами".
Глава Baker & McKenzie считает, что главное в ее работе - не останавливаться. Фирма должна непрерывно инвестировать в развитие сотрудников, находить новых специалистов. Это постоянные усилия, марафон, а не стометровка, говорит она.
После ее избрания председателем исполнительного комитета совокупный доход фирмы вырос на 30%, сумма гонораров в 2002 г. составила $1,06 млрд.
В октябре этого года партнеры снова выбрали ее председателем. Она вспоминает этот день как один из самых впечатляющих в своей карьере: "Я вошла в комнату, где проходило заседание, и партнеры встретили меня аплодисментами. Тогда я почувствовала теплоту, с которой они относятся ко мне. Вообще же, самое эмоциональное время - это годовые собрания".
Моя собеседница утверждает, что не думает о том дне, когда перестанет занимать высокую должность: "Самое главное - любить свою работу и делать ее хорошо. Если президент какой-нибудь страны добросовестно выполняет свои обязанности, у него есть шанс переизбраться вновь".
"Ограничен ли как-то срок пребывания на посту председателя исполнительного комитета? " - спрашиваю я.
"В нашей конституции нет такой статьи", - улыбается Лагард.