Странники и пассажиры
В конкурсе "Золотой маски" встретились два спектакля по пьесе Александра Вампилова "Старший сын". Первый поставил со своими студентами Юрий Бутусов в петербургском Театре им. Ленсовета. Второй сочинил Юрий Погребничко в театре "Около дома Станиславского", добавив к вампиловскому тексту сцены из чеховских "Трех сестер" и назвав спектакль "Странники и гусары".
Короткие встречи.
Я, конечно, не заглядывал в паспорта бутусовских актеров, но, думаю, не ошибусь, сказав, что время действия пьесы Вампилова пришлось на их детство, так что в "Старшем сыне" студенты Юрия Бутусова играют своих отцов, когда те были такими, как сейчас они сами. Возможно, поэтому притворяться старше, чем они есть, актерам ни к чему: отцы и дети здесь ровесники, никакого грима не нужно, а спектакль построен на чистой моторике, легок на разгон и не считает нужным притормаживать на сюжетных поворотах.
Актеры Бутусова въезжают в 70-е со своим сегодняшним ритмом и своей музыкой. "Ту-лу-ла, ветром голову надуло! " - спела из динамиков Юля Чичерина: вот вам и завязка истории про двух оболтусов, опоздавших на электричку и, чтобы переночевать, навравших кларнетисту-неудачнику, что один из них - его старший сын. "Но я - я остаюсь! " - хрипит чуть позже голос покойного Анатолия Крупнова, и тоже, в общем, по делу: сюжет практически исчерпан.
Хотя никто тут, конечно, не останется: провинциальный городок, наспех сколоченный из пяти дверей и проложенной по сцене железной дороги, в спектакле Бутусова проскакивают, как заброшенный полустанок, и мало кому по большому счету интересно, что за люди здесь живут. Актеры играют увлеченно, но времени разбираться с характерами своих персонажей у них попросту нет, да и задачи такой нет, кажется, тоже - куда важнее не потерять набранную скорость и доиграть трехчасовой спектакль так же энергично, как начали. Но даже в том, что через два-три дня лица исполнителей смазываются в памяти, как будто видел их из окна скорого поезда, ничего страшного нет: в конце концов, примерно так обычно и помнят детство. Да и что там, в 70-х, было такого, чтобы тормозить? Не говоря уже о том, чтобы остаться.
Долгие проводы.
Юрий Погребничко вроде бы обжился в том же времени более основательно, даже выпустил пару лет назад спектакль с программным названием "Советская пьеса". Впрочем, обжился - не случайное, но и не совсем точное слово. В спектаклях, как и в самом театре Погребничко, несомненно, есть ощущение уюта и дома, а с другой стороны, "Странники и гусары", в общем, напоминают, что все мы гости на этом свете. Давно известно, что Погребничко ставит не отдельные спектакли, а какой-то свой театральный сериал, где в рамках одной серии спокойно уживаются авторы из разных эпох (Достоевский и Володин, Вампилов и Чехов), а декорации и костюмы практически не меняются, - это всегда некие останки советского быта: обшарпанные двери и скамейки, поношенные шинели, гипсовая девушка с веслом. Время в этих постановках течет неспешно и произвольно. Если поют песни (предпочитают Окуджаву), то почти всегда целиком. За одним столом сидят и чеховские сестры Прозоровы, и уходящие из их городка офицеры, и семья Сарафановых, в которой только что объявился "старший сын". Никто никуда не торопится: спектакль похож на застолье, когда одни гости припозднились и только что вошли, а другие уже собрались домой, но как-то замешкались на пороге.
Между чеховским и вампиловским сюжетами, конечно, находится масса рифм, начиная с погоды: того и гляди снег пойдет. Но если спросить у Юрия Погребничко, что такого, помимо "родственных" названий, объединяет пьесы Чехова и Вампилова, он наверняка ответит, что и авторы их, и персонажи умерли: если надо причину, то это причина.
Поэтому тут как-то особенно буднично звучит чебутыкинское бормотание про то, что нас на самом деле нет и все нам только кажется. Ну и, конечно же, самый важный человек в этом спектакле - кларнетист Сарафанов, играющий на танцах и похоронах. Номинант "Золотой маски" за лучшую мужскую роль, отличный режиссер и тонкий актер Алексей Левинский играет эту роль на полутонах, с простуженным голосом и спокойной улыбкой человека, который знает про жизнь что-то такое, чего не знает больше никто, - как будто его Сарафанов служит Вергилием этого полупризрачного советского мира.
В буклете "Золотой маски", где все режиссеры что-то говорят о своих работах, Погребничко ограничился одной фразой: "Помни, откуда ты пришел и куда идешь". Спектакль добавляет к этой невеселой максиме не то чтобы оптимистическое, но важное ощущение: откуда и куда бы ты ни шел, есть место, где стол накрыт и ты не лишний. Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день.