Школьный год
Мастерская Петра Фоменко открывает новый сезон после совсем уж короткой передышки: только в июне был отыгран фестиваль к 10-летию театра. Послеюбилейный год Петр Фоменко начал с важных заявлений - не программных, но дающих понять: в самом популярном из камерных театров Москвы будет что-то меняться.
В новом сезоне у Мастерской намечены большие европейские гастроли, и часть работы над премьерами придется проводить в поездках. Главные репертуарные планы театра по-прежнему связаны с русской классикой, но теперь, после нескольких инсценировок прозы и поэзии ( "Одна абсолютно счастливая деревня", "Семейное счастие", "Война и мир", "Египетские ночи") , Мастерская развернется к драматургии - Петр Фоменко собирается начать репетиции спектаклей по Островскому ( "Бесприданница") и Чехову ( "Три сестры") ; правда, о датах премьер говорит совсем осторожно - лишь то, что хорошо бы выпустить хотя бы одну из этих постановок в начинающемся сезоне.
Куда больше, чем о собственной работе, Фоменко говорил о другом: что новый сезон будет "школьным", что режиссеры и актеры Мастерской должны предлагать самостоятельные идеи и эскизы, что театр снова имеет право на ошибки, потому что "опасно переживать период, когда становится модным нас любить".
В самом деле: эпитеты "мило", "очаровательно", "прелестно" и т. д. сопровождают практически любую премьеру Мастерской. Все они справедливы, особенно когда речь идет об актрисах Петра Фоменко: жалеть восторженные слова для их игры и вправду странно.
Но ясно и то, что стиль лучших спектаклей Мастерской - все-таки не "фирменный", а индивидуальный, копировать почерк Фоменко - дело не слишком благодарное; к примеру, недавно режиссер Николай Дручек, поставивший "Белые ночи", сполна наслушался упреков во вторичности и ученической неловкости, и это не совсем то, что можно называть "правом на ошибку".
Петру Фоменко, быть может, важно сейчас другое: услышать от учеников интонации и темы, несвойственные ему самому, - как было когда-то с Иваном Поповски, сделавшим в ГИТИСе дивное "Приключение" по Цветаевой и с тех пор с разным успехом берущимся ставить то, на что мало кто отваживается, а не умеет почти никто, - русскую поэтическую драму начала прошлого века.
Про ГИТИС уместно вспомнить еще и потому, что для Петра Фоменко, конечно же, важно сохранить тот азарт театральной игры, которым славится Мастерская. Слова о "школьном годе" в каком-то смысле тоже игра: попробуем начать все заново, как во времена учебы, когда азарта больше, чем мастерства, - в конце концов, название театра Фоменко счастливо включает в себя и то, и другое.