Анатомический танц-театр
Спектакль Саши Вальц временами похож на анатомический театр, но все же больше на философское эссе, написанное жестким, уверенным и восхитительно свободным стилем. Это высший класс танц-театра и топ-событие только что открывшихся Дней Берлина в Москве - в их программе театр Schaubuhne показал на сцене Театра Армии спектакль "Тело".
Сцена Театра Армии считается самой большой в Европе, и это как раз тот размер, который необходим для "Тела", вдохновленного, по словам самой Саши Вальц, архитектурой мемориального Jewish Museum в Берлине. Этому спектаклю важно развернуться в огромном пространстве, при том что обустроено оно очень аскетично: вся декорация - вертикальный черный клин высотой в несколько метров, стоящий в левом углу сцены и своей внушительностью напоминающий инопланетный артефакт из фильма Стэнли Кубрика "2001: Космическая одиссея". В начале спектакля в его черной стенке открыт застекленный прямоугольник, в котором, как молекулы под микроскопом, сонно шевелятся голые тела - элементарные частицы, чье устройство и функции служат главным предметом рефлексии немецкого хореографа. Когда в застекленной нише остается только одна танцовщица, она начинает произносить текст об утреннем туалете: я принимаю душ, иду в кухню варить эспрессо и т. д. - шутка состоит в том, что девушка указывает совсем не на те части тела, о которых говорит.
Саша Вальц сделала ход настолько же логичный, насколько и радикальный: рассказывать о человеке надо, начиная с его анатомии и физиологии. Как мы ощущаем свое тело, его устройство, движение, здоровье и болезнь? А как ощущали свои тела жертвы Холокоста?
В человеке содержится столько-то литров воды, рассказывают и показывают нам танцовщики Schaubuhne. Печень находится вот тут и стоит, допустим, 52 000 евро, а легкие, кажется, 30 000 (в спектакле все цифры, разумеется, точные).
Вся эта информация докладывается в пространстве, которое надо бы назвать не только пустым, но, что ли, максимально бездушным - вроде аэродинамической трубы. Оно не заполнено музыкой, а как будто проветрено, насквозь продуто техногенными шумами, и только один раз - во время короткого парного танца - на фоне шумовой партитуры звучит аккордеон: это максимум лиризма, который позволяет себе Саша Вальц.
Впрочем, драматизм, зафиксированный в жестких контактных импровизациях ее танцовщиков, соседствует с замечательным юмором. Самый забавный эпизод спектакля - выход фигур, составленных из двух разных тел: от одного торс, от другого ноги; "лишние" части упрятаны под черную ткань и вполне могут сойти за лошадиный круп. Комические кентавры важно вышагивают коленками назад, потом садятся на пол и удивленно изучают собственное нелепое устройство.
Это, конечно, не столько реприза, сколько одна из точек покоя в сложной и динамичной драматургии спектакля: "Тело" живет разноплановой и очень насыщенной жизнью. Совершенно необходимо отметить изумительную пунктуальность Саши Вальц в отношениях и с пространством, и со временем: в "Теле" каждый сантиметр и каждая секунда на счету и использованы с максимальной эффективностью.
Это свойство уже не хореографа, а превосходного режиссера. Как и еще одна важная черта Саши Вальц - концептуальное мышление. "Тело" - первая часть трилогии, продолженной спектаклями S и noBody; последний из них закрывал в позапрошлом году Авиньонский фестиваль. В noBody речь идет уже о том, можно ли выйти за границы телесности и остается ли что-нибудь, когда тело исчезает. Причем эти метафизические вопросы поставлены ничуть не менее наглядно, чем вопросы анатомии и физиологии "Тела". Которые, в свою очередь, не менее трагичны: все-таки анатомия - наука не столько о жизни, сколько о смерти.