ЦИФРА НЕДЕЛИ: 572 тыс руб. С повышением
“Газпром” удвоил зарплаты членам совета директоров. Вместо 259 000 руб. они будут теперь зарабатывать 572 000 руб. в год, а заместитель председателя – больше 1 млн руб. Нововведение не касается шестерых чиновников, которым кроме их собственной зарплаты никакие бенефиты не положены. Повышению смогут порадоваться пятеро оставшихся: три топ-менеджера “Газпрома” во главе с председателем правления Алексеем Миллером, политик и предприниматель Борис Федоров и глава Ruhrgas Бурхард Бергман.
Удвоить заработки членам совета решили представители государства, устыдившиеся, что директора зарабатывают слишком мало. Хотя один из чиновников честно признался, что и сам толком не знает, за что директорам “Газпрома” вообще платят.
Поневоле задумаешься, в чем состоит работа члена совета директоров и сколько должна стоить. Пока западные топ-менеджеры зарабатывали миллионные бонусы и опционные планы, эти скромные представители акционеров, можно сказать, оставались в тени. Так, к примеру, соотношение зарплаты руководителя BP Джона Брауна и рядового члена совета директоров корпорации составляет примерно 10 к 1. Хотя именно последние должны надзирать за менеджерами, поправлять ошибки, направлять в правильное русло и диктовать стратегию развития.
Даже если директора западных компаний не преуспеют в этом, они будут стоить своим акционерам сравнительно недорого. В среднем в американских компаниях нефтегазового сектора их зарплата составляет $36 000 в год, а директора Danone с их 16 000 евро на человека в год должны чувствовать себя едва ли не хуже, чем газпромовцы.
За редкими исключениями члены советов директоров российских компаний не могут похвастаться большими достижениями. Взять тот же “Газпром” – его директора не работают в комитете по аудиту или инвестициям – в их компании их просто нет, они не выдвигают предложений (во всяком случае, публично) по стратегии развития компании и т. д. И тем не менее зарабатывают они порой существенно больше, чем западные коллеги. В “ЮКОСе” и ЛУКОЙЛе” “базовая” ставка составляет $125 000 в год, в “Норильском никеле” – $140 000, а “Вимм-Билль-Данн” недавно поднял планку до $50 000.
Возможно, этот феномен имеет вполне банальное объяснение. Мажоритарные акционеры российских холдингов не жалеют ни сил, ни средств, чтобы доказать, что “с корпоративным управлением у нас все в порядке”. Они нанимают на работу в совет знаменитостей мирового бизнеса – главу Templeton Марка Мобиуса, одного из руководителей ЕБРР Ги де Селье, бывшего главу Chevron, а ныне почетного пенсионера Ричарда Мацке и других. За имена приходится платить, ведь им самим работа в совете директоров российских компаний большой славы не добавляет. В сущности, как заметил один мой знакомый, проработавший членом совета директоров десятка российских компаний, и компаниям от этого немного пользы: как правило, знаменитости покорно исполняют волю своего нанимателя.