Правительство Михаила Фрадкова решило перевернуть страницу в многовековой истории русского пьянства. Чиновники выступили за приватизацию государственного алкогольного холдинга “Росспиртпром” (см. “Ведомости” от 30.07.2004, стр. А1). Эта компания контролирует около 40% водочных мощностей России и около 60% спиртовых. Председатель Национальной алкогольной ассоциации Павел Шапкин оценивает стоимость холдинга в $10 млрд.
Продажа холдинга поднимает перед властями моральный вопрос о том, кому достойней спаивать народ – государству или частному бизнесу.
В конце XVI в. английский посол Джильс Флетчер был шокирован аморальностью московского царизма: “В каждом большом городе устроен кабак или питейный дом, где продается водка… С них царь получает оброк, простирающийся на значительную сумму… Там, кроме низких и бесчестных средств к увеличению казны, совершаются многие самые низкие преступления. Некоторые оставляют в кабаке 20, 30, 40 руб. или более, пьянствуя до тех пор, пока всего не истратят. И это делают они в честь царя. Пока они сидят в кабаке, никто и ни под каким предлогом не смеет вызвать их оттуда, потому что этим можно помешать приращению царского дохода”.
Спустя 300 лет ничего не изменилось. Перед Первой мировой войной русские политики мучились “питейным вопросом”: ростом алкоголизма, вызванного введенной в конце XIX в. госмонополией на водку. “Я хотел сделать из нее [монополии] порядочную женщину, а ее воспитали другие лица, и вот теперь она гуляет по Невскому”, – жаловался автор питейный реформы граф Витте, утверждавший, что монополия позволит уменьшить пьянство.
Монополия многократно увеличила доходы казны, но она привела и к росту потребления водки. “С введением монополии потеряли силу приговоры сельских общин, которым правила 1885 г. давали право не разрешать винной торговли, – описывает положение журнал “Пробуждение” (№ 13 за 1914 г.). – Общины просили избавить их от разорения [пьянством], а им на это отвечали: “Нельзя, казна опустеет”.
Владея “Росспиртпромом”, государство объективно заинтересовано в росте потребления водки в стране, а значит, своих доходов. Продав компанию, властям будет легче следить за соблюдением водочниками антиалкогольных законов. Тем более что водка уже давно перестала быть “фундаментом русского бюджета”. Ее место заняли нефть и газ.