Oт редакции: Крепость сна

По данным опроса «Левада-центра», 25% россиян склонны подозревать российские спецслужбы в причастности к убийству Анны Политковской и 27% – к убийству Александра Литвиненко. Год назад таких было меньше – 18% и 25% соответственно. Около половины опрошенных затруднились ответить и год назад, и сейчас. А прошлым летом «Левада-центр» попросил россиян оценить влиятельность институтов власти. На второе место после президента Путина (рейтинг влиятельности – 4,2 по пятибалльной шкале) опрошенные поставили ФСБ и другие спецслужбы (3,7).

Россияне считают спецслужбы чрезвычайно влиятельными, допускают возможность неправовых действий с их стороны, но не верят в возможность контроля за спецслужбами и возможность узнать когда-нибудь правду. Такую психологию можно считать традиционной и исторически сложившейся, но есть у нее и современные причины: институты, которым можно было бы доверить контроль за спецслужбами, у нас не сложились.

Подозрительное отношение к спецслужбам характерно и для граждан развитых стран. Однако с середины 1970-х гг. в большинстве таких стран прошли реформы разведок, создавшие системы парламентского контроля за их деятельностью. Сейчас развитыми признаются парламентские системы контроля за спецслужбами в 17 государствах. По итогам парламентских расследований принимаются кадровые решения и проводятся структурные реформы, бюджеты спецслужб рассматриваются парламентами достаточно детально (оставаясь секретными вне стен парламента). Политическая конкуренция не дает сделать контроль виртуальным.

В России парламентские расследования почти невозможны из-за законодательных ограничений. Да и влиятельность Думы и партий россиянами оценивается ниже всего (2,9 и 2,6 балла, по данным «Левада-центра»). Бюджет спецслужб секретен, отчеты о работе проверить невозможно.

Замкнутые системы, как известно, стремятся к энтропии. Печально, что такие системы отвечают за безопасность государства.