Инфраструктура: Прибыльность мусора
За окном кризис. Очередной. После «доткомовского» кризиса конца 90-х свободный капитал ринулся в недвижимость, раздувая очередной пузырь с новой силой. По некоторым оценкам, рынок жилой недвижимости (ипотечных бумаг) раздулся на «лишние» $12 трлн. Окончательные цифры будут понятны не раньше, чем через год-полтора. Инвестиционные фонды серьезно похудели, но по-прежнему существуют и вкладывают деньги. Значительная часть свободных средств начинает сейчас направляться в инфраструктурные проекты. Потребности в инфраструктурных инвестициях в глобальном масштабе исчисляются триллионами долларов. В последующие 20 лет в мире необходимо будет потратить более $50 трлн на создание и поддержание инфраструктуры. Так, например, по прогнозам аналитиков «Делойт», потребности в инфраструктурных инвестициях в США составляют $1,6 трлн до 2010 г., в Канаде – $125 млрд до 2017 г., в Германии – $90 млн ежегодно. Пик инвестиций и, соответственно, капитализация этого рынка ожидаются в 2013–2014 гг. на уровне порядка $30 трлн. Очень похоже, что, не успев отойти от одного коллапса рынка, мы наблюдаем зарождение нового кризиса.
И да и нет. Инфраструктура – ее наличие и качество – определяет уровень нашей жизни, возможности развития экономики и потому является базисной частью современного общества. Ее отсутствие тормозит развитие. На III Российско-сингапурском деловом форуме Алексей Кудрин заявил, что стоит притормозить строительство новых производств и сфокусироваться на инфраструктуре. Действительно, зачем нужен новый завод, если к нему нет дороги, требуемых энергомощностей и т. д.? А ведь такие проекты существуют.
Тем не менее при всех опасениях нового пузыря инвестиции в инфраструктуру будут основным драйвером мировой экономики в ближайшее десятилетие. Тем более что все-таки инфрапроекты более долгосрочны и менее рискованны с позиции резкого и неоправданного роста капитализации. А потому если этот рынок и начнет сдуваться, то не такими темпами, как сейчас, и не с такими драматическими последствиями.
Осенью прошлого и в начале этого года все стратегические инициативы развития российской экономики были связаны со словом «инфраструктура»: транспортная, социальная, энергетическая (сети) и т. д. Стоит сказать отдельно о коммунальной инфраструктуре – прежде всего о водоснабжении и отходах. При нынешней унаследованной от СССР модели управления ЖКХ коммуналка действительно представляется черной дырой. Изношенное оборудование, высокие капитальные затраты на ремонт и жизненно важные функции – все это критические факторы, которые создают риски для инвесторов. Тем не менее в некоторых странах «мусорный» бизнес контролируется криминальными группами. Очевидно, что коммунальная инфраструктура может быть вполне рентабельной сферой.
Первые ГЧП-проекты в коммуналке показывают, насколько выгодным могут оказаться такие инвестиции. Муниципальные власти отдают в аренду, скажем, водоочистные сооружения. Частник берет их в управление на условиях поддержания бесперебойной работы в нужном качестве и объемах. Причем частник может привлечь заемные средства на длительный срок под этот проект и тем самым обеспечить стабильный денежный поток. В условиях нынешнего кризиса ликвидности коммуналка становится одной из самых привлекательных сфер инфраструктуры, так как нас уже приучили платить своевременно, а вода нужна всем и каждый день. Для инвестфондов это также крайне интересно. Ведь в финансовую модель проекта инвестор может заложить прогноз потребления с высокой точностью. В отличие, например, от дорожных проектов, где самая сложная задача – определить прогноз по потоку машин, ведь именно от этого будет зависеть формула расчета платы за проезд. Где выше точность, там ниже риски, ниже проценты по привлеченным деньгам, а значит, больше доход.
Итак, если коммунальный бизнес настолько привлекателен, зачем же государству приглашать частников? Для кого партнерство выгоднее? Во-первых, перед государством не стоит задача заработать денег. В данном примере муниципалитет должен решать задачу обеспечения населения водой бесперебойно, в требуемых объемах и нужного качества. Во-вторых, государство должно эффективно управлять бюджетными средствами. Сложно встретить в проектах госзакупок модели расчета финансовой эффективности с учетом временной стоимости денег, расчетом дисконтированных денежных потоков и т. д. Хотя государство (органы региональной власти) может привлекать деньги по более низкой ставке по сравнению с частным сектором, проекты по схеме ГЧП получаются выгоднее. Более 80% проектов ГЧП в мире выполняются в сроки без изменения сметных расходов. Как это возможно? Дело в том, что частник начинает получать оплату за пользование объектом только после сдачи в эксплуатацию. К тому же в технических требованиях на объект инфраструктуры прописаны параметры для пользователя, а частник уже сам решает, как наиболее эффективно добиться выполнения этих требований. Вот вам и стимул к инновациям. Сложно поверить, но при таком подходе в выигрыше все – и частник, и мы с вами: те, кто будет пользоваться этой инфраструктурой – дорогой, школой, больницей. Где такое можно увидеть при традиционном ведении госпроектов? Впервые у нашего госаппарата появился реальный инструментарий для эффективного управления. Но могут ли быть совместимы такие понятия, как госуправление и эффективность? Это вопрос для отдельного обсуждения.