Греция подобралась к дефолту совсем близко: агентство Standard & Poor’s понизило ее долгосрочный кредитный рейтинг до «выборочного дефолта». Это означает, что должник уже перестал платить по некоторым долгам, но часть своих обязательств еще помнит и погашает платежи своевременно.
В пятницу Греция запустила программу обмена облигаций. Инвесторам предлагается списать 53,5% номинальной стоимости греческих бумаг. Реальные же убытки составят 74%. Если большинство держателей греческих бондов с этими условиями не согласятся, Грецию уже ждет прямой дефолт. Но у кредиторов нет выбора. «Участие в списании столь же добровольное, как признания во времена испанской инквизиции», - язвительно замечает гендиректор Commerzbank Мартин Блессинг. Так что прямой дефолт опять откладывается: европейцы продолжают отрубать хвост собаке по частям.
Несмотря на курс жесткой экономии, объявленный европейскими правительствами, суммарный долг стран ЕС за год увеличился на рекордные 800 млрд евро и достиг 10,3 трлн евро, или 82,2% ВВП. Хуже всех справились с затягиванием поясов именно те страны, которым это нужнее всего, – Греция, Португалия и Ирландия. Жесткие меры по сокращению расходов, масштабная приватизация, а также льготные кредиты ЕС не достигли своей цели. Греческий долг за год вырос на 20%, португальский – на 19%, ирландский – на 17%.
Единственное исключение из этого правила – Италия. По тяжести долга и склонности к государственной расточительности она ближе к Греции, чем к Германии. Но правительству Италии удалось совершить финансовое чудо: за год Италия увеличила государственную задолженность всего на 0,5%. Причем в условиях масштабного долгового кризиса и тяжелого экономического спада.
Либо греки патологически ленивы и готовы даже пожертвовать экономикой, только бы не напрягаться. Либо требования лидеров ЕС – Германии и Франции нереалистичны. Реформы, которых они хотят от Греции, означают фактически строительство нового государства, причем в очень сжатые сроки. В истории человечества нет успешных примеров, когда такие масштабные перемены в стране происходили бы по воле внешних сил.