Встреча Путина и Байдена состоялась на вилле Ла Гранж в Женеве. Сначала лидеры провели беседу в узком составе — в присутствии только министра иностранных дел России Сергея Лаврова и госсекретаря США Энтони Блинкена, а также переводчиков. Второе заседание прошло в расширенном составе. О чем говорил Владимир Путин на пресс-конференции после этой встречи — в галерее «Ведомостей».

О Джо Байдене

«Президент Байден не приглашал меня в гости. Я пока тоже не сделал такого приглашения. Мне кажется, что для таких встреч должны созреть условия.
Что касается посмотреть в душу, увидеть там, не увидеть чего-нибудь... Я, честно говоря, такого разговора не помню, но допускаю. Как-то это прошло мимо моего внимания.
Но если вы меня спросили о том, каков собеседник и партнер президент Байден, — я могу сказать, что очень конструктивный, взвешенный человек, как я и ожидал, очень опытный, сразу видно. <...> Мы защищаем интересы наших стран, народов. Эти отношения прежде всего носят прагматический характер».

О несистемной оппозиции в России

«США объявили Россию своим врагом и противником, конгресс США это сделал в 2017 г. В законодательство внесли положение о том, что США должны поддерживать правила и порядок демократического управления в нашей стране и поддерживать политические организации. Это есть в вашем законе, американском. Теперь давайте зададимся вопросом: если Россия враг, то какие организации будет поддерживать Америка в России? Я думаю, не те, которые укрепляют РФ, а те, которые ее сдерживают, а это цель США, заявленная публично. <...> По поводу нашей несистемной оппозиции и гражданина, которого вы упомянули: он знал, что нарушает закон, зная о том, что он объявлен в розыск, — приехал. Я исхожу из того, что он сознательно шел на то, чтобы быть задержанным. Он сделал то, что хотел. К сожалению, формат пресс-конференции не дает нам возможности говорить подробно».

О кибератаках

«По поводу того, кто должен на себя брать какие обязательства: хочу вас проинформировать о вещах, которые известны, но не широкой публике. Из американских источников следует, что наибольшее количество кибератак в мире осуществляется из киберпространства США, на втором месте — Канада, затем — две латиноамериканские страны, потом — Великобритания. Россия в этом списке стран не значится. На протяжении 2020 г. мы получили из США десять запросов по поводу кибератак на объекты Соединенных Штатов из киберпространства России и два — в этом году. И в прошлом году, и в этом наши коллеги получили исчерпывающие ответы. В свою очередь Россия направила в прошлом году пять таких запросов, а в первом полугодии этого года — 35, но ни одного ответа не получила. Это говорит о том, что нам есть над чем работать».

О защите прав человека в США

«На улицах американских городов каждый день кого-то убивают, в том числе и лидеров различных организаций. Там слова не успеешь сказать — уже стреляют либо в грудь, либо в спину. Вот я помню: бросила машину женщина, побежала, ей в спину стреляют. Афганистан возьмем. Там одним ударом по 120 человек убивали. Допустим, это ошибка, такое тоже бывает. Но расстрел из беспилотников или с вертолетов явно гражданских лиц в Ираке — это что такое? Кто несет за это ответственность? Кто убийца? Или по правам человека. Послушайте меня, ну Гуантанамо до сих пор работает. Вообще не соответствует ничему: ни международному праву, ни американским законам, ничему. А до сих пор существует. Тюрьмы ЦРУ, которые были открыты в разных странах, в том числе европейских государствах, где пытки применялись, — это что такое? Это права человека?»

О санкциях

«Не мы инициировали санкции. Конгрессмены народ изобретательный, что они там напридумывают, я не знаю. Разговор был прямой, открытый, без всяких лишних дипломатических отклонений. Никакого давления мы не испытывали, разговор был прямой открытый. Я повторяю еще раз, ни с нашей ни с их стороны не было никакого давления, да это и бессмысленно, люди ведь не для этого встречаются».

О штурме Капитолия

«По поводу того, кого убьют или в тюрьму бросят. Вот с политическими требованиями люди вошли в конгресс США после выборов. Против 400 человек возбуждены уголовные дела, им грозит тюремное заключение до 20, а может, до 25 лет. Их объявляют внутренними террористами, обвиняют в ряде других преступлений. 70 было арестовано сразу после этих событий, 30 из них до сих пор находятся под арестом тоже на каком основании — непонятно. Никто из официальных властей Штатов нас об этом не информирует. Одну из участниц (там погибло несколько человек) полицейский просто застрелил на месте. При этом она не угрожала полицейскому оружием. Во многих странах происходит все то же самое, что и у нас. Хочу еще раз подчеркнуть: мы сочувствуем тому, что произошло в США. Но мы не хотим допустить, чтобы то же самое происходило у нас».

О милитаризации Арктики

«Эта тема обсуждалась в широком формате и достаточно подробно. Освоение Арктики и Северного морского пути представляет интерес для многих стран. Озабоченность о милитаризации Арктики не имеет под собой оснований. Мы не делаем там ничего такого, чего не было во времена СССР, — мы восстанавливаем инфраструктуру и должны сотрудничать, в том числе с США. По мере изменения климата и постройки наших мощных ледоколов — навигация по Северному морскому пути будет круглогодичной. Мы найдем все решения и развязки, не вижу ни одной, которую мы не могли бы решить».

О переговорах с Байденом

«Я считаю, что не было никакой враждебности. Наоборот, наша встреча происходила в принципиальном ключе. По многим позициям наши оценки расходятся, но с обеих сторон было продемонстрировано желание понять друг друга и искать пути сближения позиции».

О доверии и взаимопонимании после переговоров с Байденом

«Лев Толстой как-то сказал, что в жизни нет счастья, есть только зарницы его, дорожите. <...> Зарницы его, мне кажется, промелькнули».