Мировая торговля замедляет темпы роста и меняет свою географию. Российский несырьевой экспорт при этом растет и переориентируется на Азию и ЕАЭС. В Финансовом университете в рамках фундаментального исследования определили, какие инструменты планирования могут помочь экспортным отраслям в условиях, когда мировая торговля входит в зону медленного роста. По базовому сценарию ВТО, в 2026 году объем торговли товарами вырастет на 1,9% после 4,6% годом ранее. Одновременно меняется и ее география: в 2025 году азиатские экономики второй год подряд внесли наибольший вклад в рост мировой торговли, обеспечив 71% прироста. Ставки в этой перестройке высоки. В докладе о мировой торговле 2026 года ВТО подсчитала, что разрыв между укреплением многосторонних правил и их размыванием к 2050 году может составить от 5 до 10% мирового реального ВВП.
«Мировая экономика не распадается, она перестраивается вокруг нескольких центров роста, — считает доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов Факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат экономических наук Руслан Озарнов. — Торговые цепочки становятся короче и плотнее. Выигрывают те страны, которые умеют быстро выстроить новую цепочку, включающую поиск партнера, согласование стандартов, выстраивание систем логистики и расчетов».
Для России эта перестройка идет на фоне национальной цели наращивания к 2030 году экспорта несырьевых неэнергетических товаров не менее чем на две трети по сравнению с 2023 годом. В цифрах нацпроекта это $248,1 млрд, из которых $206,1 млрд должны прийтись на дружественные страны.
Движение в эту сторону заметно. По итогам 2025 года несырьевой неэнергетический экспорт вырос на 11%, главным образом за счет Китая, Индии, Беларуси и Казахстана. В первом полугодии 2026 года, по предварительным оценкам, он прибавил 6,7%, в том числе промышленная продукция — 5,25% в номинальном выражении. На страны Азиатско-Тихоокеанского региона в 2025 году пришлось 26% такого экспорта. Меняется и финансовая сторона торговли. По итогам 2025 года в рублях проводилось 54,2% платежей, а в июне 2026 года доля рубля в расчетах за экспорт достигла рекордных 69,7%. Растет и торговля с крупнейшим партнером: за восемь месяцев 2026 года товарооборот России и Китая увеличился на 28,4%, до $185 млрд.
«Рост есть, и это хорошая база для достижения национальных целей, — считает Руслан Озарнов. — Дальнейшее наращивание экспорта во многом зависит от того, насколько эффективно компании работают с данными о спросе. Электронные торговые площадки и закупочные системы накапливают большие массивы информации, и умение их анализировать становится конкурентным преимуществом».
Методологии такой работы посвящено фундаментальное исследование планирования экспортно ориентированных отраслей, проведенное в Финансовом университете. Его центральная идея — рассматривать спрос, производство и поставку как звенья единого цифрового контура. Если сводить вместе данные электронных торговых площадок и закупочных систем, можно в реальном времени видеть товарные потоки, отслеживать цены и замечать отклонения от прогноза до того, как они превратятся в дефицит или затоваривание. «Речь идет о рыночных инструментах, — подчеркивает Руслан Озарнов. — Компании получают более полную картину рынка, а решения о выпуске и поставках принимаются на основе актуальных данных».
Второй инструмент, который рассматривается в исследовании, — консолидация отраслевого спроса. Заявки множества предприятий на однотипное оборудование или технологии объединяются в пакеты, под которые формируется заказ на разработку и выпуск комплектного оборудования для инжиниринговых компаний, машиностроительных и приборостроительных предприятий. Заказчики участвуют в поэтапной приемке, поэтому готовый продукт соответствует их реальным требованиям. Производитель получает предсказуемый спрос и стимул вкладываться в новые мощности, а укрупнение заказа помогает снизить издержки. Для экспорта это особенно важно, поскольку серийный, отработанный на внутреннем рынке продукт проще продавать за рубежом.
Третий элемент — цифровая модель жизненного цикла оборудования. По замыслу автора, она решает три задачи: прогнозирует техническое состояние агрегатов по данным мониторинга; увязывает ремонтные работы и модернизацию с финансовой моделью предприятия, то есть с капитальными и операционными затратами, амортизацией и прибылью; позволяет детально разобрать номенклатуру запчастей и комплектующих, чтобы подобрать для каждой позиции отечественного или евразийского поставщика.
Экспорт машин все чаще означает продажу не только изделия, но и его обслуживания на годы вперед, и такая модель дает для этого инструментарий.
Отдельное внимание в исследовании уделено производственной кооперации в Евразийском экономическом союзе. Технологические цепочки российских предприятий все теснее связаны с партнерами по союзу, и инструменты анализа данных помогают компаниям точнее оценивать возможности поставщиков из стран ЕАЭС и выстраивать долгосрочные кооперационные связи.
Для оценки последствий внешних изменений целесообразно использовать агентное моделирование. Экономика собирается «снизу вверх» из множества цифровых агентов, включающих домохозяйства, предприятия, регионы со своими ресурсами и логикой бизнес-процессов. Такой подход позволяет моделировать сценарии и видеть, как изменение одного маршрута или одного рынка сказывается на всей цепочке. Для устойчивости самих информационных систем предложен принцип управляемой кластеризации. При сбое сеть временно разделяется на автономные блоки, которые затем автоматически восстанавливают связи.
Один из результатов исследования касается горизонта планирования. «Долгосрочные ориентиры для экспортеров заданы национальными целями развития на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года, — отмечает Руслан Озарнов. — Это позволяет компаниям планировать свою деятельность на десятилетие вперед и опираться на заделы отечественной фундаментальной науки. Именно такой горизонт дает возможность выходить на внешние рынки с высокотехнологичной продукцией, которая формирует спрос, а не следует за ним».
Исследования в этом направлении в Финансовом университете продолжаются. Их результаты могут быть полезны компаниям-экспортерам, отраслевым объединениям и институтам поддержки экспорта.