Мировой спрос на энергию продолжает расти, и вместе с ним растет цена надежности поставок. По данным Statistical Review of World Energy, подготовленного Energy Institute, в 2025 году совокупное энергопотребление в мире превысило 600 ЭДж, увеличившись на 1,7%. Спрос на электроэнергию рос еще быстрее, на 3%. Международное энергетическое агентство (МЭА) ожидает, что в 2026 году мировые инвестиции в энергетику достигнут $3,4 трлн. Вложения в газовую отрасль выйдут на максимум за десятилетие, около $330 млрд, а в электросети вырастут примерно на 20%, до $550 млрд. В докладе МЭА прямо говорится, что инвестиционные решения все больше определяются задачами энергобезопасности и диверсификации поставок.
«Энергетическая безопасность перестает быть исключительно национальной задачей, — считает заведующий кафедрой мировой экономики и мировых финансов Факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве РФ, доктор экономических наук, профессор Елизавета Сергеевна Соколова. — Ни одна страна, даже крупный производитель, не может в одиночку застраховаться от ценовых колебаний и перебоев в логистике. Устойчивость обеспечивают долгосрочные связи между производителями и потребителями, и в этом смысле у БРИКС редкое преимущество так как в одном объединении собраны и крупнейшие поставщики, и крупнейшие покупатели энергоресурсов».
Цифры это подтверждают. На страны БРИКС приходится 43,6% мировой добычи нефти и 36% добычи природного газа. По прикладному научному исследованию, проведенного в Финансовом университете, доля государств — членов БРИКС в мировом потреблении первичных энергоресурсов превышает 41%, в добыче угля — 70%, а в производстве электроэнергии приближается к половине мирового объема. При этом внутри объединения структура спроса и предложения взаимодополняющая. Индия, по данным Energy Institute, импортирует 86% потребляемой нефти и около половины газа, Китай — 73% нефти и более трети газа. Россия, Бразилия, ОАЭ и Иран, напротив, входят в число ведущих экспортеров.
Энергетика давно стала одним из ключевых направлений повестки БРИКС. В Декларации Рио-де-Жанейро 2025 года лидеры стран объединения отметили работу Платформы энергетических исследований БРИКС и обновленную Дорожную карту энергетического сотрудничества на 2025–2030 годы. В 2026 году председательство перешло к Индии, которая назвала приоритетами энергетического трека энергобезопасность, доступ к энергии и технологическое развитие.
Для России это направление уже приносит ощутимые результаты. По данным «Газпрома», в 2025 году по газопроводу «Сила Сибири» в Китай было поставлено 38,8 млрд куб. м газа, почти на четверть больше, чем годом ранее. В 2026 году, по словам вице-премьера Александра Новака, поставки по «Силе Сибири» и транзитом через Казахстан составят около 50 млрд куб. м. Российские поставки нефти в Китай в 2025 году, по данным китайской таможни, составили 100,7 млн т, а в январе — мае 2026 года выросли на 20,2%. Экспорт российского СПГ в Китай в 2025 году увеличился на 18,2%, до 9,8 млн т.
«Объемы поставок растут, но масштаб задачи шире, чем просто продать больше нефти и газа, — считает доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат экономических наук Руслан Владиславович Озарнов. — Национальные энергосистемы стран БРИКС находятся на разных континентах, и большинство из них не связаны трубопроводами или линиями электропередачи. Энергоресурсы идут морем, по железной дороге, по рекам. Чтобы такая сеть работала надежно, нужна общая система координации, в которой участники видят спрос, свободные мощности и логистические возможности друг друга».
Именно этому посвящено прикладное научное исследование, проведенное в Финансовом университете. Его авторы рассматривают энергетику стран БРИКС как формирующуюся «энергетическую суперсистему», то есть квази-интегрированный комплекс. Национальные энергосистемы в нем не объединены физически, но связаны торговлей, инвестициями и общими правилами. По оценке авторов исследования, БРИКС формирует одну из наиболее масштабных и географически распределенных энергетических структур современности.
Первый практический результат исследования — система индикаторов энергетической безопасности для стран объединения. Всего их 13, и они позволяют оценить положение каждой страны по единой методике. Среди них: зависимость от внешних поставок энергоресурсов и степень их диверсификации; доля энергоресурсов собственного производства в топливно-энергетическом балансе; соотношение мощности собственной генерации и пикового потребления электроэнергии; плотность электросетевой инфраструктуры и коэффициент резервирования мощностей.
«Общий набор индикаторов дает партнерам общий язык, — поясняет Елизавета Соколова. — Когда страны одинаково измеряют свою уязвимость, им проще договориться, где строить новые мощности, какие маршруты развивать и какие резервы создавать».
Второй результат проведенного исследования — концепция цифровой платформы, которая сводит в одно информационное пространство производителей энергоресурсов, их покупателей и регуляторов. Платформа должна вести мониторинг событий, влияющих на поставки, а также прогнозировать спрос и загрузку инфраструктуры с помощью аналитических сервисов на основе искусственного интеллекта. Состояние ключевых объектов в ней отражают цифровые двойники. Для расчета сценариев авторы предлагают агентное моделирование: каждая компания, энергоузел или национальный рынок представлены отдельным агентом со своими ресурсами и логикой поведения. Это позволяет заранее видеть, как изменение на одном участке отзовется во всей цепочке поставок.
В качестве отправной точки исследователи предлагают использовать отечественный опыт. Это, во-первых, управление Единой энергетической системой, которая работает на огромной территории в нескольких часовых поясах. Во-вторых, сложившийся в России механизм оптового рынка электроэнергии и мощности. По мнению авторов, с отраслевой адаптацией и опорой на действующие электронные торговые площадки этот механизм может стать моделью для общих рынков нефти, газа и угля в рамках БРИКС.
Российская энергетика накопила уникальный опыт управления сложными системами на огромных расстояниях. Диспетчеризация, балансирование спроса и предложения в режиме реального времени, рыночные механизмы ценообразования — все это востребовано партнерами по БРИКС. Современные цифровые технологии позволяют масштабировать этот опыт на международный уровень, сохраняя за каждой страной самостоятельность в принятии решений.
Третье направление — связать поставки энергоресурсов с пулом совместных инфраструктурных проектов на территории стран объединения. Если поставки привязаны к строительству конкретных энергетических объектов, транспортных узлов и сетей, у экспортера появляется гарантированный платежеспособный спрос, а у импортера — долгосрочная уверенность в ресурсе. В перспективе на этой основе может сложиться распределенный по нескольким странам энергетический мегахаб.
«Речь не идет о директивном планировании, — подчеркивает доцент Руслан Озарнов. — Мы предлагаем мягкий инструмент согласования, систему экономических индикаторов и общих балансов, которая задает ориентиры, но оставляет решения за странами и компаниями. Опыт показывает, что такая координация повышает и устойчивость поставок, и инвестиционную привлекательность отрасли».
Среди приоритетных мер исследователи называют наращивание мощностей по добыче и переработке, а также пропускной способности энергетических коммуникаций. Важны техническое перевооружение и обновление производственного аппарата, технологическая и пространственная диверсификация источников энергоснабжения. Авторы также указывают на целесообразность создания достаточных резервных мощностей и запасов топлива, повышения энергоэффективности и гибкости оборудования, способного работать на разных видах топлива.
Энергетическое сотрудничество в БРИКС рассчитано на десятилетия вперед. Совместные инвестиции в добычу, транспорт и сети создают для стран объединения общую основу устойчивого роста, а для российских компаний открывают новые рынки для оборудования, технологий и инженерных услуг.