Финансы
Бесплатный
Дарья Борисяк
Статья опубликована в № 3968 от 26.11.2015 под заголовком: «Нам это стоило более $200 млн»

«Нам это стоило более $200 млн»

Дмитрий Ананьев впервые назвал, во сколько обошлась покупка банка «Возрождение», и рассказал подробности сделки

Покупать доли в банке «Возрождение» братья Ананьевы начали с весны, но стало известно об этом лишь в середине лета. Засекреченность переговоров и сделок Дмитрий Ананьев объясняет так: «Как только в СМИ появляется информация о том, что кто-то кого-то хочет купить, как правило, сделка разваливается. Если кто-то выскакивает и начинает трубить о том, что будет сделка, либо он затем покупает по двойной-тройной цене, либо сделки просто нет». Ананьев раскрыл «Ведомостям», сколько было потрачено на приобретение акций «Возрождения», но не назвал размер консолидированного пакета, сославшись на то, что пока нет согласования ЦБ. Более 80% акций – столько, уверены участники рынка, Ананьевым удалось скупить: более 50% акций банка продали миноритарии, 37,1% акций – наследница основателя банка Татьяна Орлова. Переговоры с акционерами «Возрождения» порой были сложными, признает Ананьев, часть сделок с акционерами приходилось делать экстренно. Помимо «Возрождения» владельцы Промсвязьбанка, братья Ананьевы, в течение года получили контроль над Первобанком и АвтоВАЗбанком. Во время кризиса лучший способ роста – это именно приобретение активов, говорит Дмитрий Ананьев. На совершенных сделках владельцы Промсвязьбанка останавливаться не собираются.

– В этом году Промсвязьбанк был очень активен в сделках M&А. Как начался этот процесс и почему? На рынке есть мнение, что в какой-то момент банк получил одобрение от Центробанка на такую активность.

– В кризис всегда нужно иметь по крайней мере принципиальное одобрение от регулятора на сделки M&A до начала активных действий в этом направлении. Во время кризиса самый эффективный способ развития бизнеса – это неорганический рост. Процесс M&A для нас не новый – мы проходили его в прошлый кризис, когда приобрели Ярсоцбанк, банк «Нижний Новгород», Волгапромбанк. Сделка по покупке Волгапромбанка прошла без субсидий от государства, это не было санацией, но фактически сделка была предкризисной. В результате в Ярославле и Волгограде Промсвязьбанк занял вторую позицию после Сбербанка. Мы убедились, что это эффективная модель развития, и в нынешний кризис рассматривали подобные варианты. «Возрождение» – это прямая покупка, Первобанк – обмен акциями, еще получилась сделка-санация с АвтоВАЗбанком. На сегодня пока так.

– Покупка «Возрождения» – ваша самая крупная сделка в этом году и самая обсуждаемая. Почему вы решили купить именно этот банк? Рассказывают, что для Промсвязьбанка «Возрождение» всегда было номером один на покупку. Так ли это?

Дмитрий Ананьев
Совладелец Промсвязьбанка
  • Родился в 1969 г. в Москве. В 1994 г. окончил Московский авиационный институт
  • 1990
    Директор по продажам в совместном советско-датском предприятии «Техносерв» (поставки компьютерного оборудования)
  • 1992
    Вместе с братом Алексеем стал соучредителем компании «Техносерв А/С» (впоследствии – группа компаний, системный интегратор), был зампредом правления, потом зампредседателя консультативного совета компании
  • 1995
    Стал соучредителем Промсвязьбанка и возглавлял его совет директоров
  • 2006
    Член Совета Федерации от Ямало-Ненецкого автономного округа (до 2013 г.)

– Я бы не говорил, что номер один. В топ-3, топ-5 приоритетов этот банк входил. «Возрождение» – хороший банк с достойной репутацией, хорошими результатами и клиентской базой.

«Обычная сделка»

– Сколько акций банка на данный момент вы консолидировали на своих структурах? Называют цифру «более 80%». Корректна ли она?

– Когда мы получим от регулятора согласование приобретения на «Промсвязькапитал» (владеет Промсвязьбанком, эта же компания будет владеть всеми приобретенными акциями «Возрождения». – «Ведомости»), мы консолидируем акции и озвучим эту цифру. Оснований, на которых регулятор не одобрил бы сделку, мы не видим – мы исправили все недочеты, на которые нам указал Центральный банк, и направили поправленные документы на согласование.

– Во сколько вам обошлась покупка акций «Возрождения»?

– Нам это стоило более $200 млн.

– Откуда деньги на покупку «Возрождения»? Продавали ли вы какие-то из своих активов для этой сделки?

– Это свободные средства акционеров.

– Почему вы начали вести переговоры о выкупе долей сначала с миноритариями, причем с каждым из них отдельно?

– Самые первые переговоры были как раз с мажоритариями. Когда мы начали покупать пакеты миноритариев, то не были уверены, что нам удастся приобрести контроль над банком. Но мы понимали, что даже в худшем случае это будет хорошая финансовая инвестиция для «Промсвязькапитала». К счастью, ситуация сложилась таким образом, что мы смогли собрать контроль, а «Возрождение» стало не пакетной, а стратегической инвестицией. Когда делаешь сделку M&A, никогда не можешь точно знать заранее, как все сложится.

– Сделка была серьезно засекречена. Покупка акций у миноритариев проходила в конце весны, известно об этом стало летом. Почему все-таки переговоры велись с миноритариями, а не с самым крупным акционером – Татьяной Орловой?

– Мы с самого начала вели в открытом режиме переговоры и с Татьяной Орловой, просто на тот момент она не была готова. Переговоры продолжались длительное время, потом была пауза. А затем, уже имея соглашения о контрольном пакете, нам удалось договориться. Конкретно в случае с Татьяной Орловой были джентльменские договоренности с председателем совета директоров банка [и миноритарным акционером Отаром Марганией], в рамках которых мы постарались выстроить сделку так, чтобы ни у кого не было нареканий друг к другу – ни сегодня, ни завтра. А почему у вас такой интерес к порядку переговоров?

– Сделка структурирована необычно.

– Как только в СМИ появляется информация о том, что кто-то кого-то хочет купить, как правило, сделка разваливается. Если кто-то выскакивает и начинает трубить о том, что будет сделка, либо он затем покупает по двойной-тройной цене, либо сделки просто нет.

– Вы сейчас говорите о развалившейся сделке по покупке Московским кредитным банком (МКБ) «Уралсиба»?

– Нет, я не об этом. Я о своем жизненном опыте. У вас сделок M&A много было?

– Ни одной. Ничем не владею, ничего не покупаю.

– А у меня сделок M&A было много. Десятки, до пятидесяти примерно.

– Это банковские сделки?

– Нет, не только. Это в том числе промышленные активы, с большим количеством акционеров. Ваше суждение, что ситуация необычная, неверно: она обычная, деньги любят тишину. Люди о своих планах по приобретению, как правило, рассказывают, когда уже сделки близки к завершению. Некоторые люди верят в Бога, некоторые суеверны. Но рассказывать о своих планах раньше действий просто нерационально. Вы, кстати, упомянули МКБ. Когда в прессе появилась информация о том, что МКБ покупает «Уралсиб», я на 95% уже был уверен, что сделки не будет – по каким бы то ни было причинам. Владимир Коган объявил, что купил «Уралсиб», уже после сделки. Никто про Когана вообще не слышал, никто не предполагал [его появления в качестве покупателя]. Вы же не видели, что мы проводили due diligence «Уралсиба». И никто об этом не слышал, никто на рынке не знал.

– А когда вы смотрели «Уралсиб»? Я знаю, что он в Промсвязьбанке обсуждался, но было решено, что качество активов того не стоит.

«Мне нравятся дикие места»

«У меня мало времени на хобби. Когда появляется свободное время – семья, спорт, книги. Я стараюсь не комментировать личную жизнь, поэтому расскажу про спорт. В прошлом я пловец, сейчас занимаюсь фитнесом, горными лыжами, временами единоборствами. С большим удовольствием путешествую в горах, люблю длительные пешие переходы, по 7–10 часов. В горах видишь гармонию нашего мира, поэтому мне нравятся горы, особенно дикие места. Стараюсь специально выделять для таких походов время – обычно удается несколько раз в году.

– Мы по другим причинам заходить не стали. Надо очень четко оценивать свои возможности и ресурсы. Было сразу несколько сложных сделок. Когда мы проводили due diligence «Уралсиба», мы уже были в сделке с «Возрождением». Причем делали мы оценку не своими силами, а привлекали аудитора из «большой четверки». Если бы информация вышла в СМИ, то это были бы большие репутационные риски и для нас, и для «Уралсиба». МКБ не выиграл от того, что пресса сделала его бенефициаром «Уралсиба» задолго до того, как они договорились. Сделки нет, а репутационные и клиентские потери есть.

– Сделка с «Возрождением» воспринималась рынком по-разному. И как захват банка, и, наоборот, как его спасение. Было мнение, что «Промсвязькапитал» после продаст купленные доли, когда начнется сделка по слиянию «Возрождения» с «Абсолют банком». Как вы ее оцениваете?

– Мы ее не видим ни как спасение банка, ни как захват. Мы понимали, что есть возможность сделать хорошую банковскую инвестицию. В среднесрочной перспективе мы рассматриваем самостоятельное развитие «Возрождения». Рынок очень нервный, ситуация непростая, но мы хотим, чтобы банк оставался самодостаточным, успешным, продолжал приносить прибыль. Запас прочности у «Возрождения» серьезный, даже отсутствие основателя (Дмитрия Орлова. – «Ведомости») его не разорило. Не многие банки могут выжить после того, как руль оставил основатель.

«Удалось снять риски»

– Были ли у вас договоренности с ЦБ, что банк будет покупаться на собственные средства, а не на заемные? Но на определенном этапе вы все же привлекали заемные средства с помощью сделок репо.

– Переговоры с некоторыми членами совета директоров, а также основным акционером в лице Татьяны Орловой в какой-то момент приняли экстренный характер. Нам пришлось за два дня делать сделку, которую мы не планировали. Сделки репо использовались потому, что так было удобно фондировать покупку в тот момент. «Промсвязькапитал» не имел на тот момент разрешения приобретать больше 10% «Возрождения». В том числе поэтому заключались сделки репо. Недостаточно иметь только свободные средства, важно иметь подтверждение ФАС и Центробанка на сделку.

– Были ли договоренности, что часть средств вы платите сразу, часть потом?

– Нет, договоренностей о рассрочке не было. Были договоренности о том, что мы платим все сразу, за два рабочих дня. После того как мы договорились о контрольном пакете, необходимости в активном и быстром наращивании мажоритарной доли не было. Однако ситуация в части операционного контроля сложилась таким образом, что мы приняли решение выкупить пакет Татьяны Орловой в течение двух рабочих дней.

– Что вы имеете в виду, когда говорите о вопросах операционного контроля?

– Я имею в виду, что операционный контроль был де-факто у группы сотрудников, имевших тесный контакт с Татьяной. Это были новые люди.

– Что вас насторожило в этой ситуации?

– Приобретая контроль над банком, но не имея операционного контроля, получаешь дополнительные риски. Нам удалось в переговорном процессе эти риски снять.

– Заплатив обещанный бонус бывшему председателю правления Игорю Антонову?

– Это пакетные условия. Часть из них конфиденциальна.

– Были ли у вас опасения, что люди, имеющие операционный контроль, могут негативно повлиять на деятельность банка? Была ли идея санировать банк, искусственно ухудшить его финансовое положение?

– Такие риски в этой сделке были. Мы их смогли избежать.

Девелоперский бизнес братьев Ананьевых

В сфере недвижимости серьезных приобретений в этом году не было, говорит Дмитрий Ананьев: «И на ближайшее время не планируем, у нас достаточно большой портфель проектов с достаточно длительным циклом. У нас более 2 млн кв. м со сроками реализации от двух до пяти лет. Идет четыре стройки: «Полянка/44», I’M, «Домашний», Sreda. Есть еще проекты, которые планируются, они уже в портфеле группы. Под управлением «Промсвязьнедвижимости» около 740 000 кв. м в Москве и Санкт-Петербурге, порядка 40 000 га в ближайшем Подмосковье. Хороший потенциал в сегменте жилой недвижимости, это порядка 2 млн кв. м».
«Сейчас тяжелое время для выхода из [девелоперских] проектов. Если будут хорошие предложения, мы ими воспользуемся. Недвижимость подешевела, как минимум, вдвое – в долларовом эквиваленте. Прогноз пока не выглядит оптимистичным. Как долго будет продолжаться эта динамика – сказать пока сложно. Рентабельность снизилась, но она есть. Есть хорошая новость – рынок жив, на нем можно продолжать работать. Наиболее перспективным выглядит жилой сектор. У нас есть проекты в этом секторе, мы будем их поддерживать, развивать. Мы один из профессиональных, компетентных игроков на этом рынке и будем укреплять свои позиции».
«Стратегию сильно не меняли. В среднесрочном плане аппетит к риску снижен и объем инвестиций на проектный шаг снижен – спрос на сегодня еще есть, но предсказать, каким он будет в I квартале следующего года, в первом полугодии, сложно. Не хочется затовариваться даже в жилом секторе. Отношение к риску сейчас более консервативное»
«[Принадлежащие нам сельхозземли] в львиной доле обрабатываются, они функционируют. Компания «Русское молоко», один из крупнейших производителей в Подмосковье, управляет частью наших земель, они их арендуют и обрабатывают – Подмосковье, Москва, Питер. Исторически эти рынки были нашим приоритетом».
На вопрос, есть ли у «Промсвязьнедвижимости» активы за границей, Ананьев сказал «нет», а на вопрос, есть ли у него, ответил, что «не комментирует личные вопросы».

СвернутьПрочитать полный текст

– После сделки были подписаны определенные соглашения с Михаилом Прохоровым, который представлял интересы Орловой, в том числе касающиеся рисков санации. В чьих интересах они были подписаны?

– Я не комментирую подобные вещи. Ни опровергать, ни подтверждать наличие соглашений я не буду. У нас планов санировать «Возрождение» нет и не было. К тому же слухи о возможной санации оказались необоснованными. У банка «Возрождение» хороший запас прочности как по капиталу, так и по доверию клиентов. В последние полгода банку просто не хватало хозяйской руки и быстрых операционных решений. Мне кажется, для рынка и для регулятора отсутствие крупного банка на санировании – это хорошо. Не придется тратить деньги, не придется справляться с дополнительными шоками.

– Как вы сами оцениваете финансовое состояние «Возрождения», каков объем проблем в банке? Звучали разные оценки – например, сумма к резервированию около 20 млрд руб.

– Я оцениваю «Возрождение» выше среднего, его состояние хорошее. Сейчас в банке идет проверка ЦБ, надо набраться терпения, она вскоре закончится.

– Во сколько вы оцениваете свои будущие вложения в «Возрождение»?

– Хорошая новость в том, что Агентство по страхованию вкладов (АСВ) уже выделило банку средства на докапитализацию. В рамках наших обязательств мы планируем внести со стороны акционеров не менее половины от суммы, выделенной АСВ. Деньги пойдут на развитие бизнеса банка «Возрождение».

– Вы хотите перевести «Возрождение» и Промсвязьбанк на единую платформу?

– Совершенно верно, мы думаем о том, как дать максимальный синергетический эффект от единой технологической платформы.

– Сколько вы на этом будете экономить ежегодно?

– От 5 млрд до 8 млрд руб. Это суммарный синергетический эффект. Синергия как двуликий Янус: очень легко говорить, но тяжело достигать.

«Это произошло помимо нашей воли»

– План по M&A на этот год вы закрыли. Есть желание купить что-либо еще?

– Я бы не сказал, что мы закрыли план. Если будут хорошие цели, мы будем их рассматривать. Но пока нет сделки, ничего комментировать не буду.

– Участие в санации других банков вам интересно?

– Если будут интересные предложения – мы будем рассматривать разные варианты. Но мы не находимся в ситуации недостатка активности, нам хватает сейчас работы. Решаем вопросы, связанные с формированием единой технологической платформы, с внутренними перестроениями Промсвязьбанка и присоединяемых к нему Первобанка и банка АВБ.

– Рассматриваете ли вы в каком-либо виде возможность сделки с «Абсолют банком»?

– С учетом того что информация об этом уже была в прессе, я оцениваю вероятность как невысокую. Это произошло помимо нашей воли: «Возрождение» уже вело переговоры с «Абсолютом» раньше.

– Сделка развалилась.

– Она не развалилась окончательно. Но я не очень верю, что она может быть реализована.

– Неужели причина только в том, что об этом узнали в СМИ?

– Конечно, нет. Эта сделка может представлять интерес, вопрос ее реализации и двустороннего обсуждения. В принципе, тот формат, который обсуждался с «Абсолютом» до нашего прихода, выглядит не лишенным смысла, но важна детализация.

– Что может стать пусковым механизмом в этой сделке?

– Конкретные переговоры.

– Со стороны кого должна исходить инициатива?

– С двух сторон. Давайте подождем, посмотрим, как будут проходить формальные процедуры – собрание акционеров, разрешение регулятора. Сначала надо решить эти вопросы, а потом уже говорить о других шагах.

«Доли отчуждать будем мы с братом»

– Получит ли «Возрождение» сколько-то в капитал после сделки с экс-сенатором Виктором Пичуговым, который планирует приобрести до 10% в самом «Возрождении», Промсвязьбанке и Первобанке?

– Капитал Промсвязьбанка мы уже пополнили, капитал «Возрождения» пополним на сумму около 6 млрд руб. Сделка с Виктором Пичуговым будет носить совершенно другой характер. Планируется, что доли отчуждать будем мы с братом в его пользу.

– Какой характер этой сделки? Это денежная сделка?

– Да. Виктор Александрович будет покупать доли до 10% в трех банках. Полученные средства мы в банки пока вкладывать не планируем.

– На что пойдут эти деньги?

– Они сформируют дополнительный денежный запас у акционеров.

– В чем интерес банка к новому акционеру – Пичугову? Почему именно этот человек станет акционером?

– Мы познакомились, работая в Совете Федерации, в комитете по делам Крайнего Севера. После того как я возглавил комитет по финансовым рынкам, я пригласил Виктора Пичугова, и он долго работал в комитете моим первым замом. Виктор Александрович имеет серьезный жизненный опыт и качественную экспертизу в управлении промышленными активами. Наша с ним совместная работа и общение вылились в то, что после ухода из Совфеда он решил стать акционером Промсвязьбанка. Он будет заниматься непрофильными активами. Двадцатого ноября мы учредили компанию «ПСБ-менеджмент», она будет управлять непрофильными активами, промышленными активами, зачастую проблемными. Этими активами нужно управлять качественно, профессионально – либо возвращать кредит, либо получать добавленную стоимость от управления этими активами. Я надеюсь, что это партнерство принесет пользу. Виктор Пичугов будет там управляющим акционером.

– Есть ли договоренности с Пичуговым, что это инвестиции на горизонте нескольких лет, по итогам которых он выйдет с плюсом?

– Мы не знаем, как будет складываться рынок, но надеемся, что эти вложения можно будет окупить за счет прибыли. Думаю, что мы будем получать ее и от банковской деятельности, и от непрофильных активов. Мы нацелены на то, что активы должны приносить соответствующий доход. Это дивиденды. В текущих условиях сложно на них рассчитывать, в этом году их точно не будет. Но мы считаем, что если подтвердятся умеренные прогнозы и экономика начнет разворачиваться, то мы сможем в последующие годы показать прибыль.

«Непредсказуемых действий с нашей стороны не будет»

– Есть ли планы у Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) выходить из капитала Промсвязьбанка?

– У нас есть соглашение с ЕБРР, что они остаются нашими акционерами как минимум до 2019 г. Мы самая большая банковская инвестиция ЕБРР в Восточной Европе, у нас нет от них новостей, что соглашение как-то меняется. Общаемся мы с ними на регулярной основе.

ПАО «Промсвязьбанк»
ПАО «Промсвязьбанк»

Коммерческий банк
Акционеры (данные банка на 4 сентября 2015 г.): Promsvyaz Capital B.V. (68,2%, контролируется на паритетных началах Алексеем и Дмитрием Ананьевыми), ЕБРР (11,7%), НПФ «Будущее» (10%, входит в O1 Group Бориса Минца), пенсионные фонды группы «Бин» Микаила Шишханова – НПФ «Европейский пенсионный фонд» (4,9%), НПФ «Доверие» (3,8%), НПФ «Регионфонд» (1,3%). Капитализация – 77,4 млрд руб. Финансовые показатели (МСФО, первое полугодие 2015 г.): активы – 1,01 трлн руб., капитал – 78,2 млрд руб., чистый убыток – 2,8 млрд руб.

– До какого минимума вы готовы с братом снижать свою долю в Промсвязьбанке, привлекая новых акционеров? Может ли доля стать ниже контрольной? В этом году доли приобретали уже пенсионные фонды, сейчас готовится сделка с Пичуговым.

– Я думаю, что снижение доли ниже контрольной потребует отдельного обсуждения. Если банковская группа будет расти, будет приобретать масштабную публичность, я такую возможность не исключаю. Но только в таком формате. В любом случае нам крайне важно, чтобы наши клиенты и партнеры чувствовали надежность и комфорт. Непредсказуемых действий с нашей стороны не будет.

– Есть ли у вас планы по приобретению финансовых небанковских активов?

– У нас был пенсионный фонд, была страховая компания. Мы эти активы продали еще в прошлый кризис. Сейчас мы стараемся концентрироваться на тех секторах, в которых у нас основные вложения. Банковское дело требует серьезных усилий. Вы видите это по сделкам, они носят временами даже нервный характер. Это сложные сделки.

– Есть ли у вас интерес к медийному рынку? К сожалению, на нем сейчас идет передел.

– Этот интерес был, он прошел.

– Вы же рассматривали «Ведомости», когда Sanoma Independent Media продавала свою долю?

– Практически нет. Мы слышали, что есть такая опция, но всерьез не рассматривали. Мы стали старше, нам хватает других задач и других отраслей. С точки зрения нашей группы, медийные активы не представляют интереса. Разве что электронные СМИ. Есть актив, который мы поддерживаем, – сайт ЦИАН. Но это даже не СМИ, а сайт по предоставлению услуг частным лицам и агентам недвижимости. Есть активы, из которых мы не успели выйти, например сети киосков. Но это остатки.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать