ВЗГЛЯД ИЗ РОССИИ: Запад берет паузу
Подобный вывод загоняет западных министров в угол: с одной стороны, они не могут не декларировать приоритет принципа переговоров, а с другой – не в состоянии его подкрепить реальными предложениями. Пренеприятными оказались для них в этом плане и откровения Сергея Шойгу, уточнившего на прошлой неделе смысл высказанной им накануне (и весьма обнадежившей Запад) готовности вступить в переговоры “с кем угодно в Чечне, даже с дьяволом”. Сергей Кожугетович уточнил, что действительно готов вести переговоры, но исключительно о скорейшем выводе мирных жителей из осажденного Грозного. “Ни о каком втором Хасавюрте речи быть не может, равно как и о политических переговорах”, – заявил Шойгу. И добавил: “Сегодня военные ведут операцию, ведут ее грамотно, абсолютно целеустремленно, поэтому в нашу задачу входит только помогать им и как можно скорее вывезти мирных жителей”.
Ожидалось, что давление Запада на Россию будет только нарастать в ходе двух кардинально важных для мировой политики встреч министров иностранных дел (членов НАТО в Брюсселе 15–16 декабря и G-8 в Берлине 16–17 декабря). И впрямь, чеченские сюжеты оказались в центре дискуссий министров в обеих европейских столицах. Удивляет, однако, что сюжеты эти не нашли отражения в заключительных декларациях. Более того, в отличие от Хельсинки в Брюсселе и Берлине даже на уровне дискуссий не было речи о санкциях против России. Только ли потому, что, как заявила госсекретарь США Мадлен Олбрайт, “в интересах Запада сохранить достигнутый уровень отношений с Россией и не скатиться ко временам “холодной войны”? Почему тогда об этом не задумывались западные лидеры неделей раньше? Сдержанность западных министров скорее всего можно объяснить двумя причинами: результатами миссии председателя ОБСЕ Кнута Воллебека в Чечне и пиком избирательного момента в России.
Один из главных выводов, которые привез с собой из Чечни в Берлин глава ОБСЕ и который он сформулировал крайне обтекаемо, все же заметно смутил министров G-7 и вселил оптимизм в их восьмого коллегу из России Игоря Иванова. Встречаться с легитимным президентом Чечни Асланом Масхадовым, конечно же, надо, считает Воллебек. Но вот весьма сомнительно, что он хоть как-то контролирует ситуацию в своей республике, а следовательно, вряд ли является серьезным партнером в переговорах.
Эти заявления Шойгу совпали по времени и с необычно жесткими высказываниями премьер-министра Владимира Путина в адрес Запада. Сразу после запуска новейшей межконтинентальной баллистической ракеты “Тополь-М” российский премьер заявил на космодроме Плесецк следующее: “Отдельные страны и блоки под прикрытием международных организаций (намек на ОБСЕ. – А. Ш.) пытаются вмешиваться во внутренние дела России. Мы этого не позволим, используя все имеющиеся у нас рычаги – как дипломатические, так и военно-политические”.
Разумеется, со стороны Путина это чистая риторика. Однако в международной политике она не менее значима, чем реальные действия. Особенно если говорящий – премьер-министр и наиболее вероятный кандидат в президенты. Это с одной стороны. А с другой – западные политики прекрасно сознают, что их прессинг на правительство Путина становится одним из существенных факторов избирательной кампании в России. Фактор, которым, как ни странно, пытаются воспользоваться оба основных конкурирующих политических лагеря – поддерживающий Путина широкий спектр правых (в своем большинстве ориентированных на западные ценности) сил и противостоящая им так называемая левоцентристская группировка. Оказалось, что чем сильнее прессинг Запада на Путина, тем выше рейтинг его и стоящих за ним правых. Попытки же Запада “видеть в Лужкове–Примакове более надежных партнеров по чеченской проблеме” явно подрывают электоральные шансы ОВР. Огорчаться ли этому обстоятельству западным политикам или радоваться – большой вопрос.
На прошлой неделе стало ясно, что невразумительные экивоки Примакова и Лужкова в сторону Запада по Чечне способны втянуть европейцев и американцев в малоприятную для них в стратегическом плане ситуацию, когда Запад может непреднамеренно соскользнуть к оказанию услуг на выборах российским левым. Ведь именно на днях стало ясно, что ОВР, по сути, уже блокируется с коммунистами и прочими левыми для победы на выборах, а затем и для свержения их совместными усилиями правительства Путина. Открыто заявленная коммунистами Питера поддержка губернатора Яковлева – самый яркий пример уже состоявшегося союза левых и ОВР. То же делается и в других регионах, где коммунисты и ОВР четко поделили своих одномандатников.
По-видимому, неожиданно открывшееся новое лицо лидеров ОВР и заставило западных политиков притормозить с прессингом на правительство Путина. Извечный вопрос – на чью мельницу воду льете, господа? – вдруг утратил для Запада привычную банальность. В его позиции зазвучали мотивы сомнения: а стоит ли громоздить столько проблем в отношениях с Россией из-за весьма запутанной и малопонятной ситуации с Чечней? И вот уже в высказываниях Олбрайт и генсека НАТО Джорджа Робертсона (в частности, в его интервью “Ведомостям” на прошлой неделе) отчетливо звучит следующий тезис: Запад не стремится изолировать Россию, Россия, мол, сама себя изолирует.
Западные политики решили на прошлой неделе отдохнуть от своих атак на Москву. Выборы на дворе, а там и Рождество – самое время продлить паузу в политических баталиях.