Красавцы и чудовища
Три кукольных театра - номинанта национальной театральной премии "Золотая маска" показали свои спектакли. Все три оказались настолько разными, что их практически невозможно сравнить друг с другом. Так что в этом году из всех разделов премии самая трудная задача стоит перед драматическим жюри, оценивающим и кукольные спектакли.
"Гамлет" У. Шекспира и других авторов. Театр "Тень отца".
Семейный театр Майи Краснопольской и Ильи Эпельбаума, спрятавшийся от широкой публики на задворках Театра Армии, - культовое место для театральных гурманов и вечный "масочный" фаворит. Фойе театра помимо тысяч слоников разных размеров и обрывочных цитат из классических театральных шедевров горделиво украшено тремя "Золотыми масками". Заслуженно: театр "Тень" (регулярно меняющий название в зависимости от репертуара) - едва ли не единственное место в столице, где взрослые не краснеют от стыда на детских спектаклях. Краснопольская и Эпельбаум обладают уникальной способностью делать взрослых - детьми, а детей - взрослыми. Вот и в "Гамлете" очень скоро выясняется, что Шекспиром здесь почти не пахнет и все старания взрослых пересказать своим чадам историю принца Датского прошли впустую. Но взрослые не обижаются, поскольку вместе со своими чадами изучают в "Гамлете" науку "ходить в театр", забрасывать любимых артистов цветами, а нелюбимых - тряпичными помидорами, разглядывать фотографии артистов и покупать эти фотографии с автографами. "Артисты" - это старые игрушки: облезлый медведь и чудовищная плюшевая обезьяна, ржавый экскаватор и резиновый мяч, пластиковые кегли. С их помощью разыгрываются шедевры: "Дон Жуан", "Евгений Онегин", "Иван Сусанин", оперетта "Сильва" и чеховская "Чайка". Из милой необязательности, которую демонстрирует поющий всеми голосами и играющий на разбитом пианино тапер-композитор Андрей Семенов, за пять минут вырастает образ целой оперы, который нормальному оперному театру не всегда удается передать. "Иван Царевич и Серый Волк". Псковский театр кукол.
Псковский театр выделяется на этом фестивале классическим подходом к хрестоматийной русской сказке. Декорации и куклы - хоть сейчас можно помещать в театральный музей. Но очень быстро понимаешь, что местные кукольники далеки от типичного представления об областном очаге культуры для детей. Рукотворная сказка начинается на столе, где куклы напоминают профильные лики святых с икон. Но вот артист Евгений Бондаренко (единственный кандидат на премию "за лучшую роль в кукольном театре") облачается в ритуальные одежды, надевает маску мохнатого серого волка и превращается из провинциального интеллигента в больших очках - в шамана и медиума. В пространстве начинает прирастать ярусами волшебное дерево - инсталляция со шлягерным набором чудес: жар-птицей в ажурной клетке, златогривым конем, красной девицей. Каждый ярус охраняет свое страшное чудовище. Театральный ритуал оказывается далеким от сказки для самых маленьких, как научный сборник сказок Афанасьева - от "Машеньки и медведя". "Потудань" А. Платонова. ТЮЗ им. А. Брянцева (Санкт-Петербург).
Спектакль, созданный студентами Творческой мастерской Григория Козлова (известного режиссера, который борется за премии среди драмспектаклей) по мотивам рассказа "Река Потудань" Андрея Платонова, вызывает к жизни воспоминания о легендарном спектакле Резо Габриадзе "Песня о Волге". На небольшом помосте, засыпанном речным песком, руки актеров в один миг меняют русла рек. Но платоновская ирония над пафосом советского созидания на этом и заканчивается. Молодые актеры с большой любовью водят большеголовых и плешивых кукол-монстриков, но гораздо интереснее следить за их собственными лицами, выхватываемыми скудным светом из темноты. Они играют спектакль о любви, поэтому слишком часто звучит обработанный Бах, дуэт кукольных любовников воспаряет к небесам, а актерские руки прихотливо сплетаются в любовном экстазе. "Потудань" - спектакль для взрослых, которые не утратили юношеского отношения к жизни. Хотя моя шестилетняя дочь вышла со спектакля в полной уверенности, что он "детский, хотя и о любви".