СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ: В одной лодке

Не хочу никого обидеть, но, на мой взгляд, в нынешней России ни государство, ни партии, ни общественные организации и движения, ни работодатели, ни наемные работники не осознают, что находятся в одной лодке, что грести надо в одном направлении, что возникающие щели, а еще того хуже – пробоины, если они случаются, надо латать всем миром, иначе все вместе можем и потонуть.

В стране должен появиться какой-то новый, отсутствующий на сегодняшний день механизм взаимной ответственности между теми, кто правит, и теми, кем управляют; теми, кто производит, и теми, кто потребляет; теми, кто владеет, и теми, кто умеет.

Бизнесу пора самоопределиться

Чтобы в стране возникло, точнее, было построено зрелое, диалектически устроенное общество, в котором бизнес занял бы подобающее место, ему предстоит сделать следующее:

во-первых, самоидентифицироваться, т. е. ответить самому себе на вопрос, что он такое, из чего родился;

во-вторых, самоорганизоваться, что значит сформулировать свои интересы, обозначить цели, сформировать собственные организационные, корпоративные структуры, научиться действовать согласованно;

в-третьих, самореализоваться, что предполагает умение не только добиваться поставленных целей, но и завоевать признание людей как часть общества, добросовестно исполняющая свое общественно-политическое и социально-экономическое предназначение, умеющая трудиться не только для собственного блага, но еще и для блага народа.

Как президент Российского союза промышленников и предпринимателей должен сказать, что на сегодняшний день ни одна из этих задач не решена должным образом. Российский бизнес все еще не обрел собственного лица. Крупный воспринимают как промышленных и финансовых магнатов, которых окрестили “олигархами”. Бизнес региональный тоже считают олигархическим, но размером поменьше.

Российский бизнес в народе воспринимают не как людей дела, а как делателей денег, и только. Конечно, на виду дворцы и яхты, покупки футбольных клубов и ювелирных коллекций. Всем известны стремительные темпы обогащения. Чтобы всего лишь за год число миллиардеров (по версии журнала Forbes) выросло с 17 до 35, как это случилось в 2003 г. в России, такого не знала и не знает ни одна другая страна!

Видя все это, люди начинают думать, что не только крупный бизнес, а и всех других делателей денег надо приструнить. Налогами, тарифами, присвоенное отнять, перераспределить. Убежден, на этом пути, хотя он и представляется простым и эффективным, проблемы не решить.

Отбирая и перераспределяя, можно только воспроизводить пороки, но не искоренять их. Абсолютно уверен, что развивающиеся в наши дни сценарии “богатые против бедных” и “бедные против богатых” в России отыграны навсегда. Мы уже испробовали все возможные варианты мятежей, бунтов, восстаний, гражданских войн и революций, и ни разу дело не кончилось добром.

Именно поэтому я настаиваю на усилиях, связанных с самосовершенствованием российского бизнеса. На состоявшейся в июле встрече делегации РСПП с президентом страны речь зашла об образе российского бизнеса, сложившемся в отечественном и зарубежном общественном мнении. Все согласились, что этот образ весьма непривлекателен, в отдельных случаях просто скандален. Я подчеркнул, что дальше мириться с такой ситуацией нельзя. Ведь обеспечение и поддержание высокой репутации для бизнеса – вопрос не частный, а стратегический.

Это может нравиться или нет, но в России с ее историей и традициями существует непререкаемый императив: не пройдя через самоограничения, завоевать народные симпатии, тем более признание, невозможно.

Сошлюсь лишь на два примера, взятые из диаметрально противоположных сфер. В православии путь к святости и праведности всегда лежал через отшельничество, монашество, через добровольные физические и нравственные испытания. Коммунисты, до тех пор пока еще считались с мнением людей, поступали так же. Проповедовали скромный, даже аскетический образ жизни. В начальники члену партии можно было пробиться, только ограничив свою зарплату так называемым “партмаксимумом”, равным среднемесячной зарплате квалифицированного рабочего. Я не призываю членов “Единой России” последовать этому примеру (хотя логика в таком поступке была бы).

Что такое социальная безответственность

Реформы нанесли народу и стране глубокую психологическую травму. Люди считают, что они непомерно дорого заплатили за произошедшие преобразования. Этот психологический груз давит. Не избавившись от него, двинуться вперед, даже по направлению к самым радужным перспективам, не удастся.

Нынешнее общественное противодействие монетизации льгот обусловлено отнюдь не скрупулезными подсчетами, выиграют ветераны или проиграют, – люди считают, что им станет хуже. По стране прокатилась волна протестных митингов, демонстраций, пикетов, смысл которых, во всяком случае мне это совершенно очевидно, не меркантильный, а общественно-политический, если хотите, даже мятежный.

Сегодня и в политическом, а еще больше в нравственно-психологическом смысле гораздо важнее продемонстрировать, что власть умеет не только настоять на своем, этим в России никого не удивишь, но и способна прислушаться к настроениям граждан именно тогда, когда эти настроения идут вразрез с ее, власти, собственными мнениями и убеждениями, даже статистическими выкладками.

Абсолютно убежден, даже чисто экономического эффекта от такого поступка будет гораздо больше, чем от демонстрации “административного восторга”. Реальные шаги к преодолению кризиса доверия между населением и властью способны принести ничуть не меньше пользы, чем удвоение ВВП.

Я вижу коренную ошибку в том, что реформаторы выбрали крайне неэффективную рыночную модель, к которой устремились, что называется, закусив удила. Рассуждали просто: превратим всех россиян в собственников методом ваучеризации, приватизируем и акционируем госпредприятия, создадим средний класс, который станет опорой демократии и либерализма. Не получилось. Да и не могло получиться.

Не собственность создает благополучие, определяет эффективность производства и экономики. В основе процветания, богатства страны и благополучия людей лежит труд, его полновесная оплата, уважительное к нему отношение.

На рынке, где труд самый дешевый, бросовый товар, реальных стимулов для развития производства и производительных сил не бывает. Здесь будут процветать махинации, аферы, обман, мошенничество, спекуляции, подлоги, коррупция, подкуп, шантаж, вымогательство.

Сейчас заговорили о необходимости преодоления бедности. Подчеркиваю, заговорили. Но мало что делается. Программы по борьбе с бедностью до сих пор нет, несмотря на указание президента.

Конкретных мер по борьбе с бедностью, наверное, может быть много, но я убежден: людям за их труд надо достойно платить. Достойно – значит именно столько, сколько он действительно стоит.

Я понимаю, почему у нас доля оплаты труда в цене товара составляет не четвертую часть, как в большинстве развитых капиталистических стран, а всего лишь 10-ю, но не одобряю. Точно так же не одобряю катастрофическую разницу между минимальными и максимальными доходами, которая в России, по экспертным оценкам, составляет 20 и более раз. К тому же, по последним данным, эта разница не только не уменьшается, а растет. При том что к состоятельной части населения относится всего 10–12% людей, а остальные отчаянно бьются за выживание.

К сожалению, мы превращаемся в страну разительных социальных контрастов: между столицей и провинцией, между бедными и богатыми, между теми, кто работает в бизнесе и в бюджетной сфере.

Здесь демонстративно-показушными жестами положение не поправить. Народ не верит в искренность благотворительных инициатив, когда возникает впечатление, что они предпринимаются под давлением, по предварительной договоренности с федеральными или местными властями. Это разновидность все той же коррупции.