Не те стимулы
В распоряжении “Ведомостей” оказалась аналитическая записка ИЭП “Новая структура российского нефтяного сектора: некоторые итоги”. Эксперты проанализировали работу вертикально-интегрированных нефтяных компаний с начала 1990-х гг. Олигархи объединили активы по принципу “от скважины до бензоколонки”, говорится в докладе, но так и остались сырьевыми компаниями – нефтепереработка в России по-прежнему является лишь побочным бизнесом. Доходы от резкого роста мировых цен на нефть после кризиса 1998 г. российские нефтяники вложили в расширение добычи для увеличения экспорта, а не в модернизацию НПЗ и выпуск конкурентной продукции переработки.
Эксперты ИЭП считают эту стратегию недальновидной. Реальное предложение нефти определяет цену на нее на мировых биржах лишь на 1–2% – остальное приходится на спекуляции фьючерсами, из-за которых цены с высокой вероятностью могут упасть, утверждают авторы доклада. Однако экспортная российская нефть стоит на 10–15% дороже, чем стандартная “корзина нефтепродуктов”, которую из нее можно получить на отечественном НПЗ. Глубина переработки светлых нефтепродуктов в России составляет 73% при среднемировом пороге в 92%, а выход – 55% против 75%. После приведения этих показателей к мировым стандартам российские нефтепродукты можно было бы продавать на 20–25% дороже, чем сырую нефть, констатируют эксперты ИЭП.
В начале июля премьер-министр Михаил Фрадков на заседании правительства заявлял, что страна оказалась в экспортно-сырьевой ловушке. По его словам, при падении мировых цен на нефть это приведет к снижению темпов роста ВВП до 4% в год, а для победы над бедностью и других национальных задач нужно не меньше 7–8%.
Но эту ситуацию, с точки зрения ИЭПП, спровоцировали своей “деструктивной” политикой сами чиновники. Правительство “упорно не желает отказываться от применения экспортных пошлин на светлые нефтепродукты” (0,1% доходов федерального бюджета) и поддерживает производство автомобилей российских конструкций, которым не нужен высококачественный бензин, сетуют авторы доклада. Отсутствие “качественного спроса на внутреннем рынке” не стимулирует компании модернизировать НПЗ, а экспорт нефтепродуктов в зависимости от размера пошлин “приносит либо нулевую прибыль, либо убытки”, считают в ИЭП.
“Освободить нефтепродукты от экспортной пошлины полностью нельзя: мы потеряем в доходах бюджета и получим скачок внутренних цен на горючее, что вряд ли приемлемо для сельского хозяйства”, – защищается начальник отдела Минфина Александр Сакович. Кроме того, напоминает он, “в 1998 г. говорили, что [цена на нефть в] $12 за баррель – это надолго и лишь через несколько лет может подняться на $0,5–1 [за баррель], – и все просчитались”. По словам начальника отдела Минэкономразвития Анатолия Усачева, “с 1 сентября пошлины на нефтепродукты и так составляет 65% от пошлин на нефть”. “Мы в течение двух месяцев оценим, как это будет влиять, в частности, на стимулирование переработки нефти – может быть, нужно будет дифференцировать пошлины на светлые и темные нефтепродукты”, – говорит Усачев. А по мнению директора департамента стратегического анализа компании “ФБК” Игоря Николаева, спрос на хороший бензин в России достаточно растет “за счет импортных автомобилей, ввоз которых в этом году возрос вдвое”.
Сами нефтяники предпочли бы отмене пошлин другие меры поддержки. “Государство могло бы предоставлять компаниям гарантии по привлекаемым на строительство и модернизацию НПЗ займам, – размышляет представитель “ЛУКОЙЛа” Геннадий Красовский. – Второй путь – административное введение стандартов Euro-3 и Euro-4 для двигателей”. Кроме того, говорит Красовский, имеет смысл “законодательно оформить перенос налогового бремени с НПЗ на автозаправки”. “Платить надо с каждого “пистолета” независимо от того, является ли нефтяная компания собственником АЗС или просто управляет ею”, – описывает он надежды нефтяников.
Однако, уверяет сотрудник “АвтоВАЗа”, перевод всех российских автомобилей на Euro-3 и выше приведет к их “массовому удорожанию”. Правительство обязало производителей оснащать отечественные машины двигателями Euro-2 лишь с 1 января 2005 г.
А по словам президента Московского международного нефтяного клуба Тогрула Багирова, “во все годы экспорт нефти был гораздо выгоднее всех других видов деятельности [нефтяной отрасли]”, но при этом “одни компании предпочитали интересы акционеров, а другие ставили приоритетом инвестиции в будущее”. Например, “ЛУКОЙЛ”, по данным Багирова, с середины 1990-х потратил $3 млрд на модернизацию своих НПЗ в Перми, Волгограде, Ухте и Нижнем Новгороде. Директор по связям с инвесторами ТНК-BP Дмитрий Логвиненко согласен, что вложения в НПЗ определяются “не только пошлинами, но и приоритетами”. Его компания с 2001 г. 30% ежегодных инвестиций направляет на модернизацию нефтепереработки (в Рязанский НПЗ, например, инвестировано $300 млн), несмотря на размер экспортных пошлин на нефтепродукты.