В рамках расследования уголовного дела против активиста НБП Михаила Деева судебные эксперты фактически признали государственный строй в России самодержавным. «В наклейке с надписью «Долой самодержавие и престолонаследие!» <...> имеется призыв к насильственному свержению существующей государственной власти», – написали эксперты курской лаборатории судебной экспертизы в заключении.
Это, конечно, юридический казус, но очень показательный. Вообще Деев обвиняется не в подготовке к свержению строя, а в участии в запрещенной организации (ч. 2 ст. 282 УК) и возбуждении вражды в отношении социальной группы (ч. 1 ст. 282). Запрещенная организация – НБП, а социальные группы, вражду к которым якобы возбуждал Деев, – представители власти и бизнесмены. Социальной группой счел представителей власти и суд, приговоривший в Татарстане к одному году девяти месяцам колонии Ирека Муртазина. Также в приговорах социальной группой часто называют милиционеров.
Среди общепринятых признаков социальной группы словари называют коллективную идентификацию («мы»), солидарность, внутренний контроль, четкие границы. Получается, что члены социальной группы «чиновники» идентифицируют себя в противопоставлении остальным людям и солидаризируются в защите своих групповых интересов.
Здесь нелишне напомнить, что и чиновники, и милиционеры – часть государственного аппарата, нанятые обществом менеджеры и сотрудники, и критика их работы – это претензии потребителя к некачественным услугам. Может ли считаться экстремизмом критика потребителем плохих услуг?
Для затыкания рта оппозиционерам не хватает четких мотивировок, поэтому суды признают чиновников социальной группой. Но попутно укореняют в сознании общества негативный образ власти как «других». Кто больше возбуждает вражду?