Ученые Центра языка и мозга НИУ ВШЭ проверили, как люди понимают предложения, когда грамматика подсказывает одно, а жизненный опыт — другое. Участники эксперимента читали фразы о двух персонажах и отвечали, кто из них выполнил действие. Результаты показали, что более начитанные люди лучше справлялись с заданиями, в которых персонаж выполнял ожидаемое действие, но ошибались, когда действие персонажа шло вразрез с ожиданиями. Исследование опубликовано в журнале Quarterly Journal of Experimental Psychology. Работа выполнена при поддержке гранта РНФ.
При чтении человек опирается на грамматику, значения слов, собственный опыт. Причем личный опыт может подсказать смысл предложения раньше, чем человек вникнет в его структуру и грамматику. Например, если в предложении упоминаются визажистка, модель и макияж перед показом, легко решить, что наносила макияж визажистка, даже если грамматическая структура предложения указывает на то, что это делала модель. Подобные ожидания называются семантическими эвристиками.
Исследователи Центра языка и мозга НИУ ВШЭ выяснили, почему одни люди полагаются на такие эвристики сильнее, чем другие. Для этого они проверили, как понимание сложных предложений связано с читательским опытом, словарным запасом, рабочей памятью и способностью игнорировать отвлекающую информацию.
В исследовании участвовали 73 русскоязычных взрослых в возрасте от 18 до 30 лет. Испытуемых просили прочитать 84 предложения и ответить на вопросы по их содержанию. Слова появлялись на экране по одному, участники сами переходили к следующему нажатием клавиши, но вернуться назад и перечитать не могли. В 28 предложениях были причастные обороты, половина из них описывала ожидаемые ситуации, а половина — нестандартные. Так ученые проверяли, что сильнее влияет на понимание: грамматические окончания, которые указывают на связь слов, или личные ожидания от смысла предложений.
Например, предложение: «Марина увидела визажистку модели, накрасившую всех артисток к показу». Здесь артисток накрасила визажистка — на это указывает окончание слова «накрасившую», и эта ситуация соответствует ожиданиям. В другом же предложении говорилось: «Марина увидела визажистку модели, накрасившей всех артисток к показу». Это предложение тоже грамматически правильно, но описывает менее привычную ситуацию, где артисток накрасила модель. В этом случае, чтобы ответить на вопрос «Кто накрасил артисток?», нужно правильно проанализировать окончания слов, даже если тогда смысл расходится с ожиданиями.
После чтения предложений участники выполняли еще несколько заданий, которые оценивали их индивидуальные когнитивные характеристики. Для проверки рабочей памяти они запоминали последовательность цифр и повторяли ее в обратном порядке, для оценки читательского опыта отличали имена настоящих писателей от имен вымышленных, для подсчета словарного запаса отмечали знакомые слова, для оценки способности игнорировать отвлекающую информацию отмечали направление целевой стрелки на экране, игнорируя окружающие ее стрелки.
Результаты показали, что участники правильно ответили на 77,4% вопросов по предложениям с ожидаемым смыслом и лишь на 22,3% — с неожиданным. При этом чем больше был читательский опыт и рабочая память, тем заметнее участники опирались на семантические эвристики: они лучше справлялись с заданиями, смысл которых соответствовал ожиданиям, и чаще ошибались, когда смысл им противоречил. Дополнительный анализ показал, что участники с хорошей рабочей памятью лучше отвечали на вопросы по предложениям с неожиданным смыслом, если дольше обдумывали ответ.
«Мы предполагаем, что большой опыт чтения формирует сильные ожидания от текста. Часто они помогают быстро понять написанное, однако в необычной ситуации могут привести к ошибке. Это согласуется с идеей, что человек использует семантические эвристики не из-за нехватки когнитивных ресурсов, а чтобы экономить усилия», — объясняет один из авторов, стажер-исследователь Центра языка и мозга (на момент исследования) Ангелина Шаповалова.
По мнению исследователей, эти результаты можно учитывать не только при изучении механизмов понимания языка, но и на практике, например, при обучении школьников точному пониманию смысла прочитанного.
«Говоря более широко, не всегда больший опыт приводит к более точному выполнению задач. Наш мозг склонен оптимизировать и экономить усилия, и в зависимости от контекста это может как делать нашу работу более эффективной, так и приводить к ошибкам из-за сформированных ожиданий», — комментирует заместитель директора Центра языка и мозга НИУ ВШЭ Светлана Малютина.