«Это отложенная политическая месть». Эксперты о деле хабаровского губернатора
Чем не угодил Кремлю либерал-демократ Сергей Фургал![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2020/5b/u235d/original-12ye.jpg)
Утром 9 июля сотрудники Следственного комитета и ФСБ задержали губернатора Хабаровского края Сергея Фургала. Его подозревают в организации нескольких убийств и покушений на предпринимателей в Хабаровском крае и Амурской области в 2004–2005 гг.
Депутат Госдумы от ЛДПР Фургал возглавил край в сентябре 2018 г., уверенно победив во втором туре выборов действующего губернатора от «Единой России» Вячеслава Шпорта. А в прошлом году ЛДПР триумфально выиграла выборы в краевой парламент, получив 56% голосов по партспискам и победив во всех одномандатных округах.
«Ведомости» поинтересовались мнением экспертов о возможной подоплеке «дела Фургала» и о том, к каким политическим последствиям оно может привести.
Александр Пожалов, политолог:
«В отличие от других резонансных дел против губернаторов, Фургалу предъявлены обвинения не коррупционного характера, а в организации убийств. Тяжесть таких обвинений, безусловно, должна иметь под собой убедительную доказательную базу и тем самым снижать возможности политизировать это дело, рассматривать его как сведение счетов с оппозицией. Но в то же время эта ситуация – безотносительно сути вопросов к самому Фургалу – конечно, создает ряд политических сигналов.
Сейчас ряд экспертов видят риски нового протестного голосования на региональных выборах, которые по определению менее значимы, чем голосование по Конституции, ‒ как способ выражения на них отложенного недовольства. И дело Фургала может стать сигналом для той же КПРФ, которая в некоторых регионах выставила неудобных кандидатов-бизнесменов, о нежелательности активно бороться с кандидатами власти, протестовать против возможных отказов в регистрации коммунистам по муниципальному фильтру. А перед выборами в Госдуму в 2021 г. парламентской оппозиции предстоит еще тщательнее проверять «на чистоту» своих потенциальных одномандатников, особенно от бизнеса.
Возникает и другой вопрос: означает ли развитие событий вокруг Фургала по такому жесткому сценарию, что ЛДПР – вслед за КПРФ, позицией которой по голосованию 1 июля власть была крайне недовольна, – тоже перестанет рассматриваться как полностью системная партия, поскольку с 2018 г. она начала набирать на выборах в регионах «лишнего»? Здесь будет показателен ход выборов в единый день голосования ‒ 2020, потому что на поле ЛДПР в принципе могут играть и новая кремлевская партия «За правду» Прилепина, и обновляющая свое позиционирование «Родина».
Ну и, конечно, в политическом плане арест Фургала можно попытаться использовать для развала хабаровского отделения ЛДПР к выборам в Госдуму. Ведь после 56%, которые ЛДПР получила год назад на выборах в краевой парламент, победив еще и во всех одномандатных округах, очевидно, что и в 2021 г. на выборах в Госдуму вероятность победы ЛДПР в крае по списку и в обоих одномандатных округах была очень высока. Уровень протестного голосования в самом Хабаровском крае, наверное, останется высоким, ведь негатив против команды Фургала уже звучал со стороны тех же коммунистов на выборах год назад».
Виталий Иванов, политолог:
«Это закономерный итог всей истории так называемого губернаторства Фургала в Хабаровском крае, которое, как широко известно, началось с прямого обмана федерального центра. Он обещал свернуть свою кампанию после первого тура [губернаторских выборов], обещание это не сдержал, а в итоге выборы, конечно, выиграл, но заработал очень серьезных врагов и получил очень серьезные «минусы в карму», как выражаются некоторые люди. Эта история не про ЛДПР, эта история не про какие-то там чистки в губернаторском корпусе. Эта история про человека, который «кривым способом» проник в губернаторы и по определению не мог задержаться в этом кресле надолго.
Никаких волнений и протестов в Хабаровском крае не будет. Возможно, будет какая-то попытка не слишком умных, но слишком смелых друзей-приятелей что-то раскачать, но [протест] не развернется.
Урок случившегося очень простой: если ты что-то обещаешь представителям федеральной власти, то ты должен свои обязательства выполнять. Это не единственный, конечно, урок этой истории, но начать следует с этого. Также, если у тебя биография с серьезными «белыми» и других цветов пятнами, то собираться на такие серьезные должности не стоит в принципе.
К [неожиданно выигравшим выборы во Владимирской области и Хакасии техническим кандидатам Владимиру Сипягину и Валентину Коновалову] тоже есть вопросы ‒ по поводу управления регионами, назначений и т. д. Но к ним нет вопросов относительно истории из прихода к власти, они не подводили никого. А когда человек утром обещает прекратить кампанию, а днем публикует заявление, что продолжает борьбу, ‒ это политический жест, демонстрация оппозиционности, демонстрация воли. Все прекрасно, можно пробовать мир на прочность каждый миг, но не стоит удивляться, если мир окажется прочнее. Вот еще один урок всей этой истории».
Евгений Минченко, президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг»:
«Задержание Фургала может быть интерпретировано как «закручивание гаек» и ужесточение методов политического управления. Понятно, что обвинения предъявлены серьезные, но сама по себе последовательность ‒ сначала он сам выиграл выборы, потом выиграл выборы в законодательную думу Хабаровского края у «Единой России», а теперь парни в камуфляже крутят ему руки... Так или иначе это будет считано, как у нас говорится, как «сигнал» ‒ не усердствовать в оппозиционной деятельности.
С одной стороны, это, конечно же, сигнал для потенциальных оппозиционных кандидатов, с другой ‒ мы помним, что Фургал вообще-то выигрывать [губернаторские выборы] не хотел. То есть тут вопрос в том, что с оппозиционными политиками и кандидатами, конечно, можно что-то делать, но что делать с протестными настроениями?
Думаю, если бы его, например, задержали за взятку, то в крае могли быть протесты. Но когда обвинение в убийстве трех человек ‒ очень психологически сложно идти и защищать предполагаемого убийцу. Возможно, команда Фургала попытается организовать какие-то протесты, но не думаю, что им удастся собрать какое-то значимое количество [протестующих]. Кроме того, недавно у Фургала от коронавируса умер брат Вячеслав ‒ это был значимый член его команды. Родной брат мог бы упереться и идти до конца, а команда ‒ это все же чужие люди, которые оказались в ситуации, когда лидер команды выдернут по таким серьезным обвинениям. Насколько они будут готовы и свои судьбы ставить на карту, ввязываясь в дело, которое вряд ли можно назвать перспективным?
В целом «дело Фургала» ‒ это не только про Хабаровский край. Это же, вообще-то, жесточайший удар по позициям ЛДПР. Потому что Фургал был одним из публичных лиц партии. Это была история успеха: ты идешь в ЛДПР, и это провластная безопасная оппозиция, ЛДПР ‒ это такой магнит для тех, кого не взяли в «Единую Россию», кому не очень хочется идти в КПРФ и кто не верит в перспективы «Справедливой России». А теперь получается такая история. Думаю, что в какой-то степени, по крайней мере ситуативно, с точки зрения перенаправления спонсорских денег, это может сыграть на КПРФ».
Александр Кынев, политолог:
«Это отложенная политическая месть за поражение на выборах в 2018 г. После этого сразу начались наезды на администрацию Фургала, за это время были обыски в кабинетах хабаровских чиновников и в бизнесе, который связан с губернатором. В прошлом году, в том числе и как реакция на эти события, жители региона на выборах в заксобрание и в городскую думу активно голосовали за кандидатов, поддержанных Фургалом, показывая так ему свою поддержку. Хабаровский край останется протестной точкой. И можно ожидать, что и на следующих выборах в крае жители могут показать фигу федеральным властям.
Фургал ‒ один из самых популярных губернаторов в России, возможно, популярнее главы регионов только на Кавказе. Его рейтинг выше, чем рейтинг президента, как стало известно из утечки с совещания полпреда [президента на Дальнем Востоке Юрия] Трутнева. И хотя Фургал был готов договариваться, он компромиссный политик, тем не менее системе не нужны те, кто договаривается. Взаимоотношения в рамках договора предполагают некоторое партнерство, центру не нужны партнеры, ему нужны исполнители. Даже готовность взаимодействовать не вписывается в субординацию вертикали, в которой другие порядки. Поэтому, с какой стороны зайти на Фургала, думали давно. Дело, которое ему вменяют, напоминает дела, которые заводились в отношении других неугодных политиков.
У федерального центра есть потребность компенсации утраченного влияния, есть ощущение, что центр ослабел в ходе борьбы с коронавирусом и нужны символические жесты, которые бы показали, что федеральный центр «огого», и за чей-то счет надо самоутвердиться. И оппозиционные губернаторы на эту роль подходят очень хорошо, потому что их защищать никто не будет.