РИА Рейтинг опубликовал ежегодный рейтинг субъектов РФ по научно-технологическому развитию по итогам 2025 года. Вершина таблицы неподвижна: Москва, Татарстан и Санкт-Петербург остались на своих местах, первая шестерка в целом повторила прошлогоднюю — за лидерами следуют Нижегородская, Московская и Самарская область. При этом Москва и Татарстан прибавили в баллах, Санкт-Петербург сохранил место в тройке при минимальной корректировке баллов.
Методика рейтинга предполагает агрегирование 19 показателей по четырем группам: кадры, материально-техническая база, масштаб и эффективность научной деятельности. Баллы за 2024 год пересчитаны по актуализированным данным Росстата и Роспатента, так что сравнение динамики корректно.
Под первой десяткой движение оживленнее. Пермский край и Свердловская область поднялись на строчку, Новосибирская область вернулась в топ-10. Тульская упала с седьмого места на девятое, потеряв три балла, — самая заметная просадка в верхней части таблицы. А главный сюжет года случился в середине: Сахалинская область сместилась с 64-го места (23,62 балла) сразу на 35-е (38,68). Плюс 15 баллов за год — такого рейтинг не видел давно. В ту же сторону, хотя и менее драматично, идут Брянская (с 52-го на 41-е), Чувашия (с 26-го на 22-е) и Калужская (с 19-го на 15-е) области.
В противоположную — Тюменская область (с 10-го на 18-е место) и ЯНАО (с 46-го на 61-е).
Что стоит за этими перемещениями и насколько им можно верить, «Ведомости» обсудили с экспертами в области методологии и анализа данных.
Роман Чугумбаев, доцент кафедры бизнес-аналитики факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при Правительстве Российской Федерации обращает внимание прежде всего на то, что рейтинг измеряет не богатство региона, а качество конвертации ресурсов в науку:
«Методика устроена так, что в группе "эффективность" важен результат на душу населения — патенты, инновационная продукция, вклад высокотехнологичных отраслей в ВРП. Поэтому небольшой регион с конкретной специализацией может обогнать территорию в разы крупнее. Сахалин — как раз такой случай: за рывком стоят водородные проекты, испытания отечественных электрохимических генераторов, включая прототип безэкипажного судна, который готовят на базе СахГУ. Один сфокусированный проект такого масштаба способен подтянуть сразу несколько показателей — от уровня инновационной активности организаций до материально-технической базы. Но у такого рывка есть и вторая сторона — он открывает возможность закрепиться на новом уровне. Если проектное финансирование будет подкреплено собственной исследовательской школой, регион сможет удержать позиции и выйти на устойчивую траекторию. Скачок — это стартовая площадка, а не финиш. И Сахалин сегодня находится в точке, где можно превратить разовый успех в долгосрочный результат».
Просадка сырьевых регионов, по его наблюдениям, укладывается в ту же логику:
«Тюмень и Ямал — богатые территории, и именно поэтому их позиции в рейтинге особенно интересны. Высокий ВРП на душу населения сам по себе не конвертируется в баллы автоматически: рейтинг измеряет, насколько экономика превращает ресурсы в продукцию, патенты и исследовательские заявки. У таких регионов есть большой запас для роста именно в двух направлениях — привлечение молодых исследователей и повышение доли высококвалифицированных работников. Молодые специалисты едут туда, где есть технологические компании, и это как раз тот стимул, который может помочь ресурсным регионам выстроить новую специализацию».
Дарья Королева, старший преподаватель кафедры бизнес-аналитики факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при Правительстве Российской Федерации смотрит на рейтинг с позиции управленческих практик. По данным Совета Федерации, в 36 регионах приняты собственные программы научно-технологического развития, и этот слой — заместители глав регионов, часто называемые «научным спецназом» — начинает давать измеримый результат:
«То, что первая шестерка неизменна, а вот под ней идет борьба за каждую строчку, — типичная картина для зрелой системы. Лидеры выиграли кадровый и инфраструктурный задел десятилетиями назад, их невозможно обойти быстро. А вот позиции с седьмого по двадцатое — зона, где решают управленческие решения. Свердловская область и Пермский край поднялись на строчку не потому, что у них что-то кардинально изменилось, а потому что системно удерживают инвестиции в базу и молодых исследователей. Тульская область сохранила место в десятке, и это хороший результат при высокой конкуренции. При этом её корректировка на три балла — показательный момент: у региона с сильной промышленной базой есть возможность усилить позиции за счёт обновления кадров НИОКР и инновационной активности предприятий. Промышленное наследие — это прочная основа, но для устойчивости важно, чтобы она дополнялась новыми компетенциями и оборудованием. Такие кейсы помогают увидеть, где находится точка роста, и это как раз тот случай, когда корректировка открывает возможность для обновления».
Она же объясняет, почему судьба нижней части таблицы во многом предопределена:
«Внизу списка решающим является не финансирование, а базовая структура занятости. В регионах, где доля работников высокотехнологичных отраслей минимальна, а квалифицированные кадры уезжают, даже скромные вливания дают слабый эффект — нечего и некому превращать грант в патент. Поэтому движение Тывы и Хакасии вверх — ценный сигнал: оно означает, что где-то локально вырос человеческий капитал. А позиция Костромской области (с 68-го на 74-е место) иллюстрирует, насколько в малой экономике результат зависит от устойчивости нескольких предприятий: изменение их статистики инновационной активности сдвигает всю группу показателей. Это хороший ориентир для региональной политики — поддерживать такие предприятия и делать их вклад в инновационную картину более стабильным».
Директор ООО «Центр анализа данных в цифровом пространстве» Елена Чепеленко добавляет измерение, которое стоит за цифрами рейтинга, — качество исходных данных:
«Рейтинг хорош ровно настолько, насколько хорош учёт. Когда данные по НИОКР, патентам и инновационной активности собираются оперативно и в сопоставимом виде, региону проще найти свою нишу. Зачем Тюмени копировать Новосибирск, если её инженерная школа сильна вокруг нефтегазовой отрасли? Цифровизация учёта — сама по себе фактор развития. Национальный рейтинг, который Минобрнауки уже формирует, может усилить этот эффект: более широкий набор показателей — это больше ориентиров для точных и адресных решений».
Что в итоге? Верх рейтинга устойчив, середина оживилась, и за каждым заметным перемещением — сахалинским ростом, изменениями у Тюменской и Тульской областей — стоят конкретные управленческие решения. Рейтинг фиксирует их всё точнее. Следующий выпуск даст ответ на главный вопрос: становятся ли эти сдвиги устойчивой траекторией. Именно от этого зависит, будет ли рейтинг не просто картиной года, а инструментом, на который опирается региональная политика.