В настоящее время внимание российского бизнеса сосредоточено на Китае, Индии и странах Персидского залива, однако все больший интерес вызывает и африканский континент, своеобразный “голубой океан” для отечественного экспорта. Ведь на сегодняшний день франкофонная Африка представляет собой около 200 миллионов потребителей: 65 % франкоговорящего населения проживает на территории африканского континента, тогда как сам французский язык занимает 4 место по распространению в мире. И, по данным Международной организации Франкофонии, к 2050 году французский язык может стать третьим по распространенности в мире исключительно за счет демографического взрыва на африканском континенте, а число франкоговорящего населения Африки достигнет 600 миллионов человек.
В своем выступлении на втором саммите «Россия - Африка» президент Российской Федерации В.В. Путин отметил, что на сегодняшний день африканский континент становится «новым центром силы», чья политическая и экономическая роль возрастает в геометрической прогрессии. При этом мы можем наблюдать геополитическую перестройку мировых цепочек поставок и постепенный уход традиционных западных игроков из ряда стран Африки к югу от Сахары, что открывает для российского бизнеса беспрецедентные возможности.
Для России африканский регион представляет стратегический интерес в нескольких ключевых секторах: агропромышленном, в том числе продовольственном, фармацевтическом, военно-промышленном, образовательном, в секторе IT и телекоммуникаций и многих других. И при этом одним из ключей, открывающих путь к этому рынку, является французский язык, дефицит носителей которого в РФ может тормозить реализацию крупных проектов. Ведь, как показывает практика последних лет, главным препятствием на пути к масштабированию бизнеса на африканском континенте становится не столько логистика или финансирование, сколько коммуникационный разрыв: в настоящее время на рынке труда крайне сложно найти узкого специалиста высокого уровня, который при этом свободно говорит по-французски и понимает специфику ведения бизнеса в Африке.
Еще в 1965 году американский экономист Джейкоб Маршак охарактеризовал язык как наиважнейший инструмент в экономической деятельности человека благодаря таким его экономическими характеристиками, как ценность, полезность, издержки и выгоды.
Прямые экономические потери от языкового барьера проявляются, в первую очередь в увеличении транзакционных издержек, поскольку привлечение сторонних переводчиков и различных консультантов для адаптации контрактов с французского на русский (и наоборот) требует дополнительных затрат и времени. А неточный перевод технической документации или местных нормативных актов (а в некоторых государствах франкофонной Африки действуют несколько правовых систем одновременно) приводят к различным штрафам или заморозке проектов.
Кроме того, одной из распространённых особенностей российской переговорной практики является использование английского языка при ведении диалога в некоторых странах Африки. Однако в деловой культуре франкофонной Африки (особенно в государственном секторе и крупных местных корпорациях, где французский сохраняет статус языка администрации, образования и бизнеса) английский язык может восприниматься как недостаточное внимание к местным традициям. Специалисты также отмечают, что в африканском бизнесе решающую роль играют неформальные связи, поэтому неспособность поддержать беседу на французском языке закрывает доступ к лицам, принимающим решения.
Чтобы обеспечить себе стабильное положение на африканском континенте многие крупные российские экспортеры и госкорпорации уже перешли от стихийного поиска кадров к системным решениям.
Во-первых, можно отметить интеграцию бизнеса с академической средой. Вузы готовят специалистов для африканских стран по целевому заказу, что позволяет обеспечить для бизнеса наличие компетентных сотрудников с идеальным знанием нескольких языков (в том числе русского и французского) и культурного кода как России, так и стран Африки.
Во-вторых, многие компании, чьи интересы простираются на африканский континент, организуют для своих ключевых сотрудников интенсивные курсы делового французского языка. Причем следует отметить, что окупаемость таких программ крайне высока за счет последующего отказа от услуг внешних специализированных переводчиков и, соответственно, ускорения процесса заключения сделок.
И, наконец, необходимо отметить использование современных технологичных решений, которые в некоторой мере позволяют решить проблему коммуникации в деловой сфере.
Для рутинных задач - при первичном анализе документации, в деловой переписке - зачастую представители бизнеса используют нейросетевые переводчики. Однако, как подчеркивает доцент кафедры иностранных языков и межкультурной коммуникации Финансового университета при Правительстве РФ Елена Витальевна Воронова, «для решающей стадии переговоров, в том числе при подписании контрактов, человеческий фактор остается незаменимым, а роль переводчика-синхрониста - главенствующей при отсутствии узкого специалиста со знанием языка».
Заведующая кафедрой иностранных языков и межкультурной коммуникации Финансового университета при Правительстве РФ Ирина Иосифовна Климова отмечает эффективность различных платформ для изучения иностранных языков с помощью искусственного интеллекта. поскольку они «позволяют изучать деловую лексику в различных сферах через интерактивные уроки; практиковаться в создании различных профессиональных текстов (отчётов, электронных писем, презентаций); при помощи симуляций отрабатывать всевозможные бизнес-сценарии и практиковать при этом навыки устной речи, а также изучать нюансы делового этикета и культуры страны изучаемого языка».
В настоящее время франкофонная Африка перестала быть экзотическим направлением для российского бизнеса и превратилась в один из его стратегических приоритетов. В связи с этим знание французского языка трансформировалось из признака высокой эрудиции в жизненно важный рабочий навык, hard skill, напрямую влияющий на жизнеспособность и прибыльность многих международных проектов. Компании, которые сумеют быстро восполнить нехватку кадров, владеющих французским языком, и выстроить кросс-культурные мосты, получат устойчивое конкурентное преимущество на одном из самых быстрорастущих рынков мира.