«Масштабы коррупции оказались существенно шире»: программное интервью с главой Судейского комитета РФС Каманцевым

- Какая цифра лучше всего показывает масштаб обновления РПЛ?

- За период с сезона 2020/2021 по 10 июля 2026 года в список судей РПЛ были включены 30 новых арбитров. На 10 июля 2026 года 18 из них находятся в списке РПЛ, один - в списке VAR, четыре были понижены до уровня Первой лиги, семь исключены из списков РФС. На сезон 2026/2027 в основной список РПЛ включены 26 судей и один находится в резерве. Судьи, впервые включённые в список РПЛ начиная с сезона 2020/2021, составляют около 70 процентов списочного состава на текущий сезон.

Если взять более узкий период - с начала 2025 года по май 2026-го, - в РПЛ было включено 14 новичков. Средний возраст новичков составил 33 года. В РПЛ эти арбитры обслужили 130 матчей, что составило 30,7 процента от общего количества матчей за рассматриваемый период.

- А что произошло в Первой лиге?

- С февраля 2025 года по май 2026 года в список Первой лиги включили 21 нового судью: 12 остались в Первой лиге, 6 впоследствии были повышены до РПЛ, 3 исключены из списков. На сезон 2026/2027 в основной список Первой лиги включены 25 судей, а доля новичков составляет 48 процентов.

Средний возраст новичков составил 29 лет. В Первой лиге эти арбитры обслужили 239 матчей, или 54 процента от общего количества за рассматриваемый период.

- Почему обновление оказалось настолько резким именно в прошлом сезоне?

- Потому что масштабы выявленной коррупции в судейской среде оказались существенно шире того, что до этого выявляли корпоративные механизмы РФС. В числе вовлеченных оказались и перспективные молодые судьи, и опытные качественные арбитры, и специалисты VAR. Это потребовало срочного обновления корпуса зимой 2025/26 года.

Такая ситуация неизбежно имеет цену. В РПЛ экстренно пришлось привлекать большое количество новичков и использовать судей, которые еще не полностью соответствовали требованиям высшего уровня. Следственные действия также создавали нервозность. Поэтому снижение качества в отдельных отрезках сезона было объективным последствием резкой кадровой перестройки.

- Можно ли считать, что Первой лиге такая перестройка пошла на пользу?

- Скорее да. В Первой лиге большая ротация отрицательно не сказалась на турнире. Он прошел без больших скандалов, а четыре судьи показали уровень, позволяющий рассматривать их для повышения до РПЛ. Это очень важный результат: Первая лига должна быть полноценным механизмом выращивания нового поколения.

- Кого можно выделить по результатам сезона?

- В РПЛ очень хороший сезон провел Инал Танашев. В 29 лет он занял второе место в рейтинге и провел 21 матч. Антон Фролов, 33 года, - шестое место и 16 матчей. Андрей Прокопов, 31 год, - девятое место и восемь матчей.

В Первой лиге первое место среди судей занял Данил Каширин - 30 лет, 21 матч. Второй - Матвей Заика, 24 года, 12 матчей. Третий - Данил Набока, 26 лет, 11 матчей. Четвертый - Михаил Плиско, 31 год, девять матчей. Для меня это важнее любой общей декларации о молодежи: мы видим конкретных людей, которые уже получают ответственность и конкурируют за повышение.

- А как выглядит статистика ошибок у новичков?

- За период с февраля 2025 г. по май 2026 г. в 130 матчах новичков РПЛ было зафиксировано 55 ключевых ошибок - это 42,3 процента матчей с ошибкой. При этом 42 ошибки, или 76,4 процента, были исправлены VAR; 13 - 23,6 процента - не исправлены. Еще в 33 случаях речь шла о сложных ситуациях, по которым в соответствии с подходом УЕФА оценка не снижалась.

В Первой лиге картина существенно лучше: за период с февраля 2025 г. по май 2026 г. в 239 матчах новичков зафиксировано 46 ключевых ошибок - 19,2 процента матчей с ошибкой. Восемь были исправлены VAR, одна не исправлена, еще одна исправлена ошибочно; 33 эпизода были отнесены к сложным ситуациям, где оценка не снижалась.

Эти цифры нужно читать аккуратно. Наличие ошибки не означает автоматически плохой работы судьи: мы отдельно учитываем объективную сложность эпизода и возможности VAR. Именно поэтому статистика должна использоваться для анализа, а не для простого ранжирования по количеству ошибок.

- Расскажите подробно, как сегодня формируется рейтинг судей.

- Рейтинг - это не мнение одного человека и не только оценка инспектора. 67 процентов составляет оценка Департамента судейства и инспектирования, 20 процентов - сложность матча, 10 процентов - его важность. Еще по одному проценту приходится на количество матчей в сезоне, постоянство хороших выступлений и уровень фитнеса и здоровья.

Это принципиально важная конструкция. Если судья получает сложные и важные матчи, его нельзя сравнивать с человеком, который работал преимущественно на менее сложных играх, только по количеству ошибок. Рейтинг должен учитывать контекст.

- Что рейтинг дает самому судье?... Понятный карьерный ориентир. Он видит, где находится, как меняется его положение и какие параметры влияют на оценку. Кроме того, рейтинг используется для назначений и мотивации. То есть это не таблица ради таблицы, а рабочий инструмент.

Важна и динамика: можно отслеживать изменения не только внутри одного сезона, но и между сезонами. Это помогает видеть реальное развитие арбитра.

- Как менялось количество ключевых ошибок в РПЛ?

- По сезонам в таблице отчета указано: 95 ключевых ошибок в сезоне 2023/24, 148 - в 2024/25 и 129 - в 2025/26. Важно, что это не просто абсолютная оценка качества всего корпуса: менялась кадровая ситуация, количество и сложность матчей, структура VAR и подходы к оценке эпизодов. Но сама динамика является предметом обязательного анализа.

VAR: от внешней технологии к собственной компетенции

- Насколько изменился VAR за годы реформы?

- Очень существенно. В апреле 2019 года VAR только внедрялся. Сегодня РФС располагает собственной компетенцией: в Отделе видеосудейства десять сотрудников, семь из них - лицензированные операторы. На стадионах работают около 25 сотрудников РФС по гражданско-правовым договорам, которые контролируют оборудование и процедуры.

VAR-центр имеет пять постоянно действующих комнат. Они позволяют проводить за сезон 240 матчей РПЛ и более 70 матчей Кубка России. Есть собственное оборудование, включая мобильные комплексы, благодаря которым в 30-м туре РПЛ все восемь матчей можно было проводить одновременно с VAR.

- А что дает технологическая независимость?

- Она дает устойчивость. Технологические провайдеры предоставляют серверы и программное обеспечение, но значительная часть компетенций внутри VAR-центра - процедуры, супервайзерская функция, дистанционные рабочие места, подготовка и лицензирование - находится внутри РФС. Это позволяет РФС самостоятельно обеспечивать работу и развитие системы VAR, не полагаясь полностью на знания и поддержку внешних подрядчиков.

- Что дальше в технологическом плане?

- Один из ближайших шагов - дополнительные статические камеры. Мы рассматриваем их прежде всего как способ получить более качественные ракурсы в офсайдных эпизодах. Еще одно направление - полуавтоматическое определение офсайдных линий и развитие инфраструктуры VAR.

Кроме того, достигнута договоренность о внедрении VAR на всех матчах Первой лиги. Это следующий большой шаг в выравнивании стандартов между профессиональными дивизионами.

- Вы отдельно говорили о сложности подготовки VAR. Почему?

- Потому что VAR - специфическая профессия внутри судейства. Не каждый хороший полевой арбитр автоматически становится хорошим VAR. Видеосудья должен быстро видеть структуру эпизода, понимать, когда вмешательство действительно необходимо, и не создавать дополнительную ошибку там, где ее не было.

В отчете прямо отмечено, что передавать функции VAR молодым перспективным судьям сложно из-за отсутствия у них необходимого опыта. Поэтому здесь мы должны сочетать обновление корпуса с сохранением экспертного ядра.

- Насколько изменилась оплата труда судей?

- В РПЛ вознаграждение главного судьи за матч выросло с 115 тысяч рублей в 2019 году до 214 тысяч в 2026-м. В Первой лиге - рост с 35 до 56 тысяч рублей. Во Второй лиге А - с 12 до 42 тысяч.

Ежемесячное вознаграждение судьи РПЛ выросло с 30 тысяч до 53,5 тысячи рублей; в Первой лиге - с 10 до 13,3 тысячи; во Второй лиге А введено ежемесячное вознаграждение 7 тысяч рублей.

- Есть ли теперь полноценная система премирования?

- Да. В РПЛ премии по итогам сезона сейчас могут достигать трех миллионов рублей, в Первой лиге - 230 тысяч, во Второй лиге А - 165 тысяч.

- Какие финансовые параметры заложены на 2026–2030 годы?

- Планируется поступательная индексация размеров вознаграждений в цикле сезонов 2026 – 2030 годов. К 2030 году вознаграждение главного судьи за матч в РПЛ вырастет до 280 510 рублей, в Первой лиге – до 110 514 рублей, во Второй лиге А – до 72 918 рублей. Будут увеличены ежемесячные вознаграждения, которые к 2030 году достигнут в РПЛ – 70 128 рублей, в Первой лиге – 30 957 рублей, во Второй лиге А – 17 151 рубль. Будут увеличены ставки помощников судей, резервных судей, инспекторов, ВАР, АВАР.

Кроме того, планируется существенное увеличение премиальной части в цикле 2026 – 2030 годов. Начиная с сезона 2026-2027 гг., в РПЛ максимальный общий размер премии может достигать 17 700 000 руб. для судей, 5 900 000 руб. для ассистентов судей, 8 850 000 руб. для ВАР, 600 000 руб. для инспекторов. В Первой лиге максимальный общий размер – 1 610 000 руб. для судей, 560 000 руб. для ассистентов судей, 395 500 руб. для инспекторов. Во Второй лиге А максимальный общий размер – 660 000 руб. для судей, 286 000 руб. для ассистентов судей, 172 800 руб. для инспекторов.

Еще один важный элемент - премия разделена на 2 части: бонус, который судьи получают по результатам года и накопительная часть, которая замораживается и выплачивается по истечении установленного периода при отсутствии дисциплинарных и этических нарушений, в том числе коррупционных. То есть мы пытаемся связать финансовую мотивацию с долгосрочной репутацией, стимулировать честную и объективную работу на долгосрочной основе.

По РПЛ и персоналу VAR общий планируемый бюджет цикла 2026–2030 годов составляет 3,388 млрд рублей без НДС. Внутри этой суммы 1,157 млрд приходится на оплату труда, 641,5 млн - на логистику, 412,9 млн - на учебно-тренировочные сборы, 259,6 млн - на VAR. Отдельно заложено 917,6 млн рублей дополнительных вознаграждений, 571,1 млн мотивационной части, 191,1 млн на вознаграждение специалистов VAR и 29,8 млн на увеличение ФОТ ДСИ с учетом страховых взносов.

Это уже не разовая программа. Мы говорим о четырехлетнем цикле и о создании устойчивой модели финансирования судейства. Здесь хочется выразить особую благодарность РПЛ, ФНЛ и клубам за то, что удалось согласовать сбалансированный подход и решить вопрос на долгие годы.

- Как выглядит кадровый конвейер?

- Важнейший элемент - Академия РФС. После переформатирования подходов в 2022 году система стала работать по новой модели отбора и обучения. В списках сезона 2025/26 было уже 67 арбитров, дошедших через новую систему до профессионального футбола: шесть на уровне Первой лиги, 15 - Второй лиги А, 29 - Второй лиги Б и 10 - женской Суперлиги.

- Насколько велика сама образовательная база?... По состоянию на 1 июля 2026 года через онлайн-программы Академии прошли 10 236 слушателей: 5 783 поступили на обучение по основам Правил игры, 2 330 - по футзалу, 595 - по адаптивному футболу, 514 - по пляжному футболу и 1 014 - по основам использования VAR. Успешно завершили обучение 4 407 человек, сертификаты получили 4 321.

За весь период подготовки по состоянию на 31 августа 2026 года на очные программы поступило 8 376 человек. Успешно завершили обучение 3 378 человек. Это уже серьезная кадровая база.

- Что особенно важно в этой системе?

- Единая методика и постепенность. Человек начинает с базового уровня, затем проходит стандарт, получает практику на соревнованиях разных уровней. Есть региональные инструкторы, очный и дистанционный форматы, а с 2023/24 учебного года появился университетский образовательный модуль по футбольному судейству.

- Что конкретно было создано для борьбы с коррупцией?

- У нас появились Дисциплинарный кодекс судьи и инспектора, Правила делового поведения, ограничения на контакты судей с сотрудниками клубов, процедуры утраты доверия. На постоянной основе проводятся служебные проверки и расследования совместно с Департаментом защиты игры РФС. Есть анонимная форма для передачи информации о нарушениях принципа честной игры.

Проверяются все судьи и инспекторы при входе в систему соревнований РФС и при повышении уровня. За последние шесть лет по результатам проверок более 30 судей и инспекторов профессиональных соревнований были выведены из списков.

- Почему тогда проблемы все равно возникли?

- Потому что ни одна корпоративная система не может гарантировать, что нарушение никогда не произойдет. Вопрос в том, насколько быстро система способна его обнаружить и насколько последовательно реагирует.

Сезон 2025/26 показал, что внутренних механизмов было недостаточно для выявления всего масштаба проблемы. Это серьезный вывод. Поэтому следующий этап должен включать усиление не только судейского блока, но и клубов и лиг.

- Какие проблемы вы бы не стали скрывать за красивыми цифрами?

- Если говорить о том, что пока остается нерешенным, я бы выделил несколько проблем.

Первая - кадры для управления судейством. В России пока ограничено количество квалифицированных специалистов, которые одновременно имеют необходимую компетенцию и не связаны с субъектами спорта личными отношениями, создающими конфликт интересов. Подготовка такого управленческого резерва может занимать до пяти лет.

Вторая - коррупционные риски на уровне Второй лиги. В отчете эта проблема названа наиболее устойчивой. Там требуется усиление работы Департамента защиты игры.

Третья - отсутствие достаточных корпоративных механизмов борьбы с коррупцией непосредственно в лигах и клубах. Если сотрудник клуба участвует в коррупционной схеме, одного наказания судьи недостаточно. Необходимо, чтобы и клубная среда имела понятные процедуры прекращения сотрудничества с людьми, нарушающими принципы честной игры.

При этом здесь важно понимать, что решение этих проблем – это не вопрос только зоны моей ответственности или одной реформы 2019 г. Со своей стороны мы сделали то, что было необходимо на уровне реформы: создали новую архитектуру, задали правила и механизмы, провели внедрение, корректировку процессов с учетом опыта функционирования новой структуры.

Внутренняя культура клубов и лиг, выявление коррупционных нарушений - это зона ответственности соответствующих субъектов с профильной экспертизой и полномочиями. Подготовка людей, которые смогут в будущем управлять судейством на высоком уровне, - это самостоятельная задача, которой должны заниматься и занимаются профильные судейские органы и специалисты мирового уровня.

- Получается, пока собственных специалистов для кадровой работы не хватает и приходится делать ставку на иностранцев?

- Я бы не разделял специалистов на российских и иностранных. Для нас важнее актуальная компетенция, профессиональная репутация и способность передавать современные знания. В Академии РФС, Департаменте судейства и инспектирования РФС работает большое количество высококвалифицированных российских специалистов.

Также мы привлекаем к работе сильных международных экспертов с актуальной экспертизой, высокой профессиональной репутацией и международным опытом высочайшего класса. Их задача - не заменить российских специалистов, а работать вместе с ними и помогать формировать кадровый резерв внутри страны. Мы уже видим результаты этой работы. Танашев, Новиков, Прокопов - это судьи, которые прошли через эту систему, и за ними уже появляется следующая группа молодых арбитров. Важную роль здесь играет и ЮФЛ, где судьи получают практику и постепенно готовятся к следующему уровню.

- Как происходит отбор специалистов?

- При отборе специалистов судейских органов происходит анализ по двум основным параметрам: профессиональные качества и морально-этические качества кандидата. Наша задача привлекать к работе высококвалифицированных специалистов, обладающих профессиональными компетенциями высшего уровня.

Есть и принципиальный вопрос репутации. Человек, который готовит новое поколение судей, должен быть для них убедителен. Поэтому сложно делать ставку на специалистов, чья собственная судейская карьера завершилась с серьезными профессиональными или этическими претензиями. При выборе специалистов необходимо оценивать всю совокупность факторов: актуальность знаний, опыт, независимость, наличие конфликтов интересов, профессиональную репутацию.

- В СМИ судейство постоянно подвергается серьезной критике. Насколько вы вообще доверяете экспертам, которые разбирают работу судей?

- Для начала нужно определить, кого мы называем экспертом. На мой взгляд, на текущий момент к экспертам можно отнести, например, Алексея Николаева и Игоря Федотова. Это бывшие судьи достаточно высокого уровня, которые продолжают поддерживать свои профессиональные знания. Мы с ними можем быть согласны или не согласны, но в целом эти эксперты достойны доверия. Они понимают детали работы судьи, а не просто изучают видеозаписи.

С комментаторами, журналистами или блогерами ситуация другая. При всем уважении к их работе, если человек сам не судил хотя бы на уровне Первой лиги или Второй лиги А, признать его полноценным экспертом крайне сложно. Он просто не находился на том поле и в той роли, в которой работают судьи. Он не может знать всех деталей этой работы.

Именно поэтому я сам крайне редко критикую судей в части непосредственно футбольных решений. Я могу говорить об этике, дисциплине, организационных вопросах, но я не был судьей, я не был на поле в реальных кризисных ситуациях, в ответственных ситуациях, когда за несколько секунд нужно принимать ответственное решение. Безусловно за годы работы я получил довольно большой объем знаний о судействе, но это все теоретические знания.

Для профессиональной оценки у нас работают лучшие специалисты из доступных. Это люди, которые судили финалы Лиги чемпионов, сербские и турецкие дерби, другие матчи максимальной сложности. Они разбираются в этой профессии намного лучше.

- Но ведь среди критиков достаточно бывших судей. Их мнение нельзя считать профессиональным?

- Здесь появляется второй критерий - этика. Эксперт должен не только обладать знаниями, но и вызывать доверие.

К сожалению, в отношении ряда арбитров высокого уровня, завершивших карьеру в последние годы, возникали серьезные этические вопросы. Например, Сергей Лапочкин был дисквалифицирован УЕФА на десять лет, что показывает серьезность совершенного поступка. Михаил Вилков был отстранен Исполкомом РФС от судейства с формулировкой «за утрату доверия». По работе Алексея Матюнина в свое время также возникало очень много вопросов, он также был отстранен от судейства.

Я не хочу переходить на персональную критику. Речь о другом: мне сложно воспринимать позицию как безусловно экспертную, если существуют серьезные вопросы к доверию.... Еще в период их работы общественность не имела высокого доверия к ним. Сейчас прошло время, это забылось и в результате у их мнения как бы начала появляться ценность. К тому же есть понятный запрос на критику. Если критику озвучивает человек, который в прошлом бывший судья высокого уровня, пусть и с этическими вопросами к нему, его слова определенно будут создавать резонанс, получать большие охваты.

- Получается, проблема не в самой критике, а в ее качестве?

- Безусловно. Мы понимаем природу медиа. Любой эфир, шоу или статья должны находить проблему, конфликт, предмет для обсуждения. Критика привлекает внимание и хорошо продается. Это нормальная логика масс-медиа. Но за все время я практически не видел фундаментальной работы, в которой нам сказали бы: вот здесь ваша система работает неправильно, вот конкретные причины, вот что необходимо изменить, вот программа действий и вот специалисты, которые способны ее реализовать.

Как вы знаете, что системно к проблеме в свое время подошел только Ашот Хачатурянц, который сформулировал основные тезисы реформы судейства. В процессе работы мы развивали эти идеи, глубже погружались в процессы. Сейчас основные вехи этой реформы во многом завершены, и мы постепенно начинаем видеть ее положительный результат.

Это не означает, что все идеально. Конечно, есть ошибки, нюансы и вещи, которые можно делать лучше. Но принципиальная разница заключается именно в системном подходе.

Системной критики я не видел. Критика выглядит иначе: увольте М.Мажича - наймите М.Мажича, распустите ЭСК - верните ЭСК, наймите российских специалистов - российским специалистам нельзя доверять из-за конфликта интересов, пригласите иностранцев - иностранцы плохо понимают российский футбол и защищают судей. Такое обсуждение будет всегда, потому что у любого решения есть плюсы и минусы.

- По каким критериям вы тогда сами оцениваете состояние судейства?

- Я смотрю на результат работы системы. Работу менеджеров в целом мы считаем успешной, потому что в нашем чемпионате каждая игра имеет ценность. Наш чемпионат уже несколько сезонов подряд остается очень конкурентным. Команды, которые борются за выживание, действительно ведут эту борьбу. Команды в верхней части таблицы борются за максимально высокие места. Чемпионат и Кубок России выигрывают разные клубы.

Конечно, судейские ошибки существуют. Но, на мой взгляд, они распределяются максимально случайным образом и не оказывают критического воздействия на итоговую таблицу. Ошибки влияют на результат - как в любом виде спорта и в любом чемпионате, - но это влияние остается ограниченным. В целом наш чемпионат можно признать справедливым. Поэтому можно говорить о том, что мы движемся в верном направлении.

Повторюсь, критика отдельных персоналий в стиле они плохие, их надо убрать, не выглядит системной. Милорад Мажич, Джюнейт Чакыр и Далибор Джурджевич это специалисты очень высокого уровня. Все они участвовали в подготовке судей к чемпионату мира. Соответственно их знания востребованы на самом высоком уровне. Когда говорят: «Уберите этих людей», у меня возникает следующий вопрос: кого конкретно предлагается назначить вместо них? Критика должна заканчиваться не фамилией человека, которого нужно уволить, а предложением реальной альтернативы.

- Один из постоянных споров - кто должен руководить российским судейством: отечественный специалист или иностранец?

- Это как раз прекрасный пример того, насколько легко критиковать систему. Когда работают российские специалисты, возникают вопросы: почему не пригласили иностранца, нет ли здесь старых связей, конфликтов интересов и так далее? Когда приходит иностранный специалист, начинается обратная критика: почему нет россиян, понимает ли иностранец наш чемпионат, наших игроков, нашу специфику?

Наш подход гораздо проще: у нас на этих направлениях работали и россияне, и иностранцы. Их работу можно проанализировать.

Можно посмотреть на период Александра Егорова, Виктора Кашшаи, Николая Иванова, Милорада Мажича. Работа Витора Перейры была достаточно короткой, поэтому делать по ней выводы сложнее. А по специалистам, которые работали продолжительное время, уже есть материал для анализа. Например, можно анализировать какие качественные молодые арбитры при каждом из них приходили, где эти судьи находятся сейчас, кто смог вырасти до высокого уровня, насколько они были успешны. Можно оценить количество скандалов, отношение клубов, игроков, самих судей и болельщиков.

Конечно, социальная и медийная среда меняется. Сейчас внимания к российскому чемпионату больше, в том числе из-за отсутствия еврокубков. Поэтому сравнение никогда не будет абсолютно математическим. Но провести содержательный анализ вполне возможно. И тогда можно предметно обсуждать, какой специалист работал лучше или хуже.

В РФС такую оценку мы проводим регулярно. Мы не хотим делать публичный рейтинг руководителей, кто был лучше, кто был хуже, но работу своих сотрудников мы оцениваем и документируем, кого они предлагали, где эти люди сейчас, кто были их воспитанниками, кого они рекомендовали и так далее и тому подобное. Поэтому на длинной дистанции работа всегда понятна.

Именно такого анализа зачастую не хватает во внешней критике. Если вам не нравится иностранный руководитель, покажите период, когда российский специалист давал стабильно лучший результат: регулярно появлялись сильные молодые арбитры, количество скандалов было меньше, а уровень доверия со стороны клубов, игроков, болельщиков и самих судей - выше. Или наоборот. Возьмите показатели и сравните.

Такой анализ может быть спорным - это нормально. Но тогда появляется предмет для дискуссии. Сейчас же люди нередко заявляют, что глубоко понимают происходящее в судействе, но не предлагают даже относительно простой аналитической базы для своих выводов.

- Но разве в России нет специалистов, которых можно было бы активнее привлекать к подготовке молодых арбитров?

- Я бы сформулировал вопрос немного иначе: кто из российских специалистов, обладающих серьезной квалификацией, не имеющих этических проблем и пользующихся доверием, сегодня вообще остается за пределами системы?

Если человек завершил карьеру на фоне серьезных этических вопросов и организация пришла к выводу, что продолжать с ним сотрудничество невозможно, возникает естественный вопрос: можно ли доверить ему воспитание следующего поколения?

Подготовка молодых судей - это не просто передача технических знаний. Это еще и формирование профессиональной культуры, понимания ответственности и этических стандартов. Поэтому при выборе специалистов для такой работы для нас важны не только знания и известное имя, но и доверие к человеку.

В конечном счете именно длинная дистанция показывает качество системы: какие люди в нее приходят, как они развиваются, каких результатов достигают и какие профессиональные принципы передают следующему поколению.

- Критики судейства часто говорят, что не понимают логику решений арбитров. Департамент судейства и инспектирования достаточно подробно объясняет свои требования?

- Учебные материалы регулярно публикуются на сайте РФС. Это большой массив информации, порядка 470 клипов с разбором эпизодов и описанием того, как арбитры должны оценивать те или иные ситуации. Поэтому я считаю, что всю ключевую информацию, необходимую для понимания наших подходов к оценке моментов, департамент предоставляет.

Для меня это в том числе вопрос экспертности. Если человек регулярно и публично оценивает работу судей, важно понимать, знаком ли он с методическими материалами, по которым эти судьи работают. Потому что профессиональный разбор - это не только собственное видение эпизода. Нужно понимать, какая инструкция дана арбитру и какое решение от него в подобной ситуации ожидается.

При этом мы не считаем наши материалы истиной в последней инстанции. Но здесь важно разделять две вещи. Если судья принял решение, которое не соответствует действующим рекомендациям, тогда можно говорить об ошибке судьи. Если же он действовал именно так, как его учат, а кому-то не нравится сама трактовка, тогда это уже вопрос не к конкретному судье, а к департаменту: почему мы даем такую инструкцию и правильно ли она отражает то, каким мы хотим видеть футбол. Это совершенно нормальная профессиональная дискуссия.

Именно поэтому нам хотелось бы, чтобы обсуждение судейских решений постепенно уходило от формата «я так вижу, для меня это очевидный пенальти» к аргументации на основе конкретных критериев и сопоставимых эпизодов. В единоборствах всегда остается определенная доля субъективной оценки, и тем важнее иметь общую методическую базу, на которую можно опереться.... Это касается не только экспертов или журналистов, но и клубов. Мы планируем запустить подход, при котором в своих обращениях они смогут ссылаться на соответствующие положения и учебные материалы. Здесь есть и образовательная задача - особенно для клубов низших дивизионов, где специалисты еще набираются опыта. Работа с такой базой помогает лучше понимать критерии судейства и одновременно делает сами обращения более предметными.

Уже были случаи, когда клубы ссылались в своих обращениях на конкретные методические рекомендации и учебные клипы - и их аргументация была обоснованной. Мы подтверждали, что судья допустил ошибку, ее признавал инспектор, затем соответствующая оценка давалась в рамках ЭСК, и мы публично об этом сообщали.

Поэтому эти материалы - хорошая база не только для работы самих арбитров, но и для профессиональной оценки нашей работы со стороны. Можно спорить с конкретными трактовками, можно считать, что какие-то инструкции необходимо менять, - но тогда дискуссия идет уже на содержательном уровне: вот рекомендация, вот конкретный эпизод, вот решение и вот аргументы, почему подход должен быть другим.

И 470 клипов - это еще далеко не вся внутренняя методическая работа, скорее ее доступная внешняя часть. Но этого объема, на мой взгляд, достаточно, чтобы понимать основные принципы и вести предметный разговор о качестве судейства.

- Как лично вы оцениваете уровень экспертности?

- Вопрос экспертности в футболе вообще очень сложный - и не только в судействе, но, например, и в тренерской профессии. Часто о работе тренеров рассуждают люди, которые сами сегодня не востребованы в этой профессии. И здесь закономерно возникает вопрос: если вы настолько хорошо понимаете, как нужно работать, какие решения принимать и что менять, почему сами не занимаетесь этим на практике?

У меня в этом смысле довольно простой принцип: если критикуешь - предлагай. А еще лучше - покажи, что ты сам смог сделать и какого результата добился.

Мне всегда интереснее мнение людей, у которых есть реальный профессиональный бэкграунд, реализованные проекты и опыт принятия решений. Необязательно даже строго в той же области - это может быть смежная сфера. Но за словами должно стоять какое-то дело, которое можно оценить: вот задача, вот решение, вот результат.

Потому что сказать «повысьте судьям выплаты» можно за минуту. Но совсем другое - убедить участников системы, что это действительно необходимо, найти для этого ресурсы, разработать справедливую модель мотивации, связать ее с рейтингом и затем все это реализовать. На практике такие решения требуют иногда нескольких лет работы.

Поэтому мы, например, очень ценим ту работу, которую проделали клубы и ФНЛ по повышению выплат и введению бонусов для арбитров. Нужно было убедить клубы взять на себя дополнительные расходы, договориться о механизмах и встроить их в существующую систему. Это уже не рассуждение о том, как было бы правильно, а конкретное решение, которое влияет на судейство в долгосрочной перспективе.

То же самое касается индексации зарплат судей. На словах это кажется совершенно очевидной вещью, но десятилетиями такого механизма не существовало. Сейчас он реализован: уровень оплаты соответствует тем возможностям, которые сегодня есть у российского футбола, и при этом выплаты стабильно индексируются вслед за инфляцией. За этим тоже стоит большая работа - согласования, бюджетирование, необходимость убедить всех участников футбола в том, что такой механизм нужен.

Именно такие вещи я и считаю настоящим результатом. Они остаются в системе независимо от того, кто в конкретный момент занимает руководящую должность. Можно много говорить о том, что нужно изменить, хвалить или критиковать чужую работу, но реальное дело и результат, который сохраняется на годы, для меня всегда являются более весомым аргументом.

-Как вы в целом относитесь к критике работы РФС и судейского корпуса со стороны?

- Мы относимся к ней нормально: анализируем, оцениваем собственные действия и стараемся понимать, что можно делать лучше. Ошибки, конечно, есть - они неизбежны в любой сложной системе, и мы сами их разбираем, делаем выводы и корректируем работу.

При этом качественная внешняя аналитика могла бы быть для нас дополнительным полезным инструментом. Если со стороны появляется профессиональный, аргументированный разбор, который позволяет увидеть проблему под другим углом или обратить внимание на то, что можно улучшить, это всегда ценно.

К сожалению, пока значительная часть критики остается недостаточно содержательной. Часто она сводится к тому, что кому-то не нравится конкретная персона или отдельное решение. Хотелось бы видеть больше анализа, основанного на понятных критериях, фактах и сравнении. Такая дискуссия могла бы помогать нам быстрее замечать отдельные недостатки и совершенствовать систему.

- Что изменилось в коммуникации с клубами и СМИ?

- До реформы взаимодействие в основном ограничивалось лекциями для клубов в рамках лицензирования. Сегодня публикуются решения ЭСК с видеоразборами, ДСИ готовит разборы сложных игровых ситуаций, проводятся лекции и встречи по судейству и VAR, публикуются методические материалы и рейтинг.

Для меня принципиально, чтобы мы не воспринимали открытость как необходимость оправдываться. Это профессиональная обязанность объяснять методику. Если человек понимает, почему принято решение, он может с ним не соглашаться, но разговор становится предметным.

- Если собрать несколько ключевых цифр, что вы назовете?

- Первое - 30 новых судей РПЛ за период 2020–2026 годов. Судьи, впервые включённые в список РПЛ начиная с сезона 2020/21, составляют около 70 процентов списочного состава на текущий сезон. Второе - 21 новый судья Первой лиги в период с февраля 2025-го по май 2026-го и 48 процентов новичков в составе на текущий сезон.

Третье - 130 матчей новичков в РПЛ и 239 в Первой лиге (за период с февраля 2025 по май 2026). Четвертое - 76,4 процента ключевых ошибок новичков РПЛ были исправлены VAR. Пятое - 67 процентов рейтинга судьи формируется оценкой Департамента, а остальные 33 процента - объективными параметрами сложности, важности, количества матчей, стабильности и физического состояния.

И, наконец, шестое - мы видим конкретное новое поколение: Танашев, Фролов, Прокопов в РПЛ; Каширин, Заика, Набока, Плиско в Первой лиге. Для меня это главный практический результат кадровой работы.

- Если главные изменения, которые были задуманы в 2019 году, реализованы, что дальше? Нужна ли новая большая реформа судейства?

- Сегодня я не могу говорить о каких-либо масштабных преобразованиях, сопоставимых с теми, которые были реализованы в последние годы. Основные структурные изменения завершены, и сейчас ключевая задача - оценивать работу системы на практике и последовательно повышать ее эффективность.

Любая система требует постоянной настройки. Нужно анализировать практику, улучшать отдельные элементы, повышать качество работы. Это касается, например, дальнейшего развития VAR, подготовки специалистов, поиска людей, которые могут усиливать систему. Здесь важно разделять зоны ответственности. Я не являюсь специалистом по судейству и не подменяю профильные органы, отвечающие за подготовку судей, профессиональное развитие и внутренние процессы системы. Моя задача - контролировать работу созданной системы, анализировать результаты вместе с клубами, экспертами и футбольным сообществом, повышать качество.

При этом мы всегда открыты к новым идеям. Если у специалистов российского футбола есть конкретные предложения стратегического характера - не лозунги, а содержательные решения, - их можно обсуждать на Судейском комитете. Если предложение не приведет к новой большой трансформации, оно может помочь в тонкой настройке системы.

Сейчас главная задача - не построить новую систему заново, а сделать так, чтобы уже созданная работала максимально эффективно.

- Что должно измениться к 2030 году?... Я бы выделил пять направлений. Первое - завершение смены поколения в РПЛ. Если не будет новых крупных ротаций и коррупционных кризисов, в течение двух-трех лет этот процесс должен завершиться, и новое поколение при нормальном контроле сможет дать более высокий уровень качества.

- Второе - развитие VAR и инфраструктуры. Нам нужны дополнительные камеры, более качественная работа с офсайдами, автоматизация отдельных процедур, развитие VAR в Первой лиге и новый VAR-центр.

Третье - подготовка молодых судей. Главный приоритет - не просто привести молодых людей в профессиональный футбол, а дать им такой объем образования и практики, чтобы они были готовы к РПЛ еще до момента назначения.

Четвертое - независимость и антикоррупционная устойчивость. Здесь нам необходимо расширять взаимодействие с правоохранительными органами и создавать работающие корпоративные механизмы внутри клубов и лиг.

Пятое - качество управленческих кадров. Система должна быть устойчивой не только на поле, но и на уровне людей, которые принимают решения.

- Какой должна быть система судейства через несколько лет?

- Я хочу, чтобы судья точно понимал свой карьерный маршрут. Чтобы он знал, какие показатели нужны для повышения, как формируется его рейтинг, какие действия могут привести к ограничению назначений, какие требования предъявляются к физической форме и этике.

Я хочу, чтобы клуб понимал: судейство - не внешняя служба, которая существует отдельно от футбола. Это часть одной системы. Поэтому клубы должны участвовать в профессиональном диалоге, понимать Правила игры, пользоваться механизмами обратной связи и одновременно соблюдать стандарты поведения.

И я хочу, чтобы болельщик мог открыть статистику и увидеть не только фамилию судьи, но и объективную картину: какие решения были правильными, какие ошибочными, какие были дискуссионными, где вмешался VAR, а где объективных возможностей для правильного решения не было.

- То есть цель - не отсутствие ошибок?

- Цель - свести ошибки к минимуму. Футбол - динамичная игра, в которой полностью исключить человеческий фактор невозможно. Поэтому наша задача - минимизировать количество ошибок, правильно их классифицировать, учиться на них и исключить сознательное нарушение принципов честной игры.

Реформа 2019 года создала фундамент. Сезон 2025/26 стал очень серьезным испытанием для этого фундамента. Но одновременно он показал, что у нас есть рабочие инструменты для обновления корпуса, подготовки молодых судей, анализа качества и дальнейшего развития.

Сейчас задача намного конкретнее: превратить созданную инфраструктуру в устойчивое качество. Чтобы через несколько лет мы оценивали судейство не по громкости скандалов, а по профессиональным показателям.

- И если одной фразой сформулировать вашу позицию?

- Судейство должно быть системой, а не набором решений. Система должна быть прозрачной, профессиональной и независимой от отдельных фамилий. Именно над этим мы работали все эти годы и именно это остается нашей главной задачей.